– Таня, я тебе своего пациента в обиду не дам. – Она остановилась в дверном проеме, а в ее голосе появилась еще совсем недавно потерянная уверенность.
– Какого еще пациента?
– Того, которого ты попросила меня выходить.
– Какой же он тебе пациент?
– Самый обыкновенный. У меня таких полно было.
– Но ведь ты же не в больнице, а в моем собственном доме?
– А мне без разницы, где именно я должна больного выхаживать. Так что выкини эти мысли из головы. Я с ним сама поговорю. Он очень порядочный и очень даже душевный мужчина.
Как только Люська пошла в комнату делать своему так называемому пациенту укол, я слегка дернулась, крайне нервозно покачала головой и тихо сказала ей вслед:
– Дура ты, Люська. Порядочных мужиков не бывает. Любой, даже самый, казалось бы, порядочный мужик ведет беспорядочный образ жизни, проще говоря, по бабам бегает. Так же и насчет душевных мужиков. У них не душа, а самые настоящие потемки. Мужики-то сейчас пошли какие-то малодушные… А мужиков с широкой душой по пальцам пересчитать можно, к тому же почти все они женаты и их душами владеют их жены.
– Сама ты дура! – парировала Люська и ушла в комнату к своему так называемому пациенту.
Потеряв последние остатки мужества, я прошла на кухню, заварила себе кофе и тихонько всхлипнула.
– Я просто устала… – сказала я сама себе и обратила внимание на неуверенность в своем голосе. – Я просто устала, потому что я не железная, а самая обыкновенная женщина, с массой собственных слабостей. Сначала Вадим, который за что-то хотел меня убить и погиб сам. Затем Сергей, ворвавшийся в мой дом… Он довел меня до того, что я в него выстрелила, причем целых два раза. Ума не приложу, что мне теперь с ним делать. И почему я должна успокоиться и верить Люське, что Сергей не представляет для меня никакой реальной угрозы, ведь она не от мира сего и в мужчинах попросту не разбирается. Она и своего Петьку, законченного тунеядца, считает настоящим трудоголиком. А теперь еще и Ворон, который сделал мне предложение, больше похожее на угрозу… Я просто устала… Господи, как же я устала… Это борьба за наследство высосала из меня все соки, но у меня уже нет пути назад.
Замолчав, я сделала глоток кофе и подумала о том, что мои дела плохи. Неуверенность в голосе – первый признак того, что все не так хорошо. В душе появился какой-то страх… Скорее всего, это был страх за свое будущее, страх потерпеть поражение. Именно в этот момент мне очень захотелось позвонить Артуру. Просто для того, чтобы послушать его голос, который за долгие годы нашего романа стал по-настоящему близким и родным, спросить, как там его жена и дети, как их здоровье. Бросившись в коридор, я взяла свою сумочку и попыталась достать мобильный телефон. Но мобильника в сумочке не оказалось.
– О черт. Где же я могла его оставить?
Я прокрутила в памяти все события вчерашнего дня и попыталась вспомнить, где и когда меня угораздило потерять мой мобильник. Перед глазами предстало кафе, когда я сидела там после покушения на Ворона и равнодушно рассматривала собравшихся мужчин, которые шумели, что-то друг другу доказывали и старались поддержать слегка ошарашенного, после всего произошедшего, Ворона. Я была потрясена ничуть не меньше Геры и после того, как выпила изрядную дозу коньяка, машинально достала свой телефон. А затем… Затем я нашла в телефоне развлекательные игры и стала поочередно играть то в «Отелло», то в «Блэк Джек». Когда подошел Ворон, я положила телефон на соседний стул и… На этом мои воспоминания прервались. Получается, что телефон остался в кафе. Да, вывод напрашивается сам собой. Мне было жалко расставаться со своим мобильником, тем более что в нем находилась моя записная книжка, в которой было накоплено множество необходимых, можно сказать, жизненно важных телефонов и адресов.
При мысли о том, что мне придется вернуться в кафе, у меня перехватило дыхание и закололо в левой груди. А собственно, что тут такого, мысленно говорила я себе. Доеду до кафе, меня туда пустят, хоть оно и частное, как-никак вчера я там была с Вороном и меня мог не заметить только слепой. Зайду в зал, попрошу свой телефон и уеду… Я же не собираюсь засиживаться там и мозолить глаза официанткам. Я еду туда только затем, чтобы забрать свой телефон. И все… И ни одного лишнего движения… Ни одного… Конечно, можно позвонить Ворону и сказать ему о моей пропаже. Тогда он наверняка поедет в кафе сам и передаст мне мой телефон в собственные руки, но только мне бы пока не хотелось общаться с Вороном и обременять его своими совсем незначительными проблемами, короче, дергать его по пустякам. Я должна сделать в наших отношениях паузу, чтобы все хорошенько обдумать…
Вернувшись в комнату, я посмотрела на вымотанную, невыспавшуюся Люську и махнула рукой в сторону противоположной спальни.
– Люсь, на тебя смотреть страшно. Пойди выспись. Что ты к нему приклеилась? Теперь-то он уже не умрет. На его щеках даже румянец появился. Прямо на глазах идет на поправку. А мне отлучиться надо ненадолго. Смотреть тошно, как ты свой врачебный долг выполняешь. Одного лечишь, а себя калечишь. Позеленела прямо вся. Я приеду, мы с тобой позвоним в соседний ресторан и закажем еду прямо на дом. Устроим себе пир на весь мир. Готовить совсем нет сил.
– А куда ты собралась? Ты же только приехала.
– Я вчера в кафе мобильный оставила.
– Велика потеря. Ты со своим наследством теперь черт знает сколько таких телефонов купить можешь. Позвони в магазин и закажи новый. Тебе его прямо домой привезут.
– Там у меня записная книжка очень даже важная. Мне без нее никак. Вместе с телефоном утеряются все нужные номера телефонов и все необходимые связи. Я, конечно, понимаю, что связи можно завести новые, но я бы от старых тоже не отказывалась.
– А не проще ли позвонить твоему Ворону? Пусть он сам заедет в кафе и заберет твой телефон.
– Что-то мне пока не хочется общаться с Вороном. Я пока не готова ему звонить. Наши с ним отношения навалились на меня таким грузом, что я ума не приложу, что мне с ними делать. Я заберу телефон сама. Давай ты пока поспи, а я ненадолго отъеду.
Посмотрев на валявшуюся у самой кровати веревку, я быстро подняла ее с пола, согнала Люську с насиженного места и, невзирая на ее протестующий взгляд, принялась привязывать Сергея к кровати. Люська не выдержала, подошла к окну и принялась возмущаться.
– Тань, ты чего?!
Я не обращала внимания и продолжала привязывать его дальше.
– Тань, ты чего делаешь-то?!
– Твоему пациенту комплексную терапию делаю.
– Зачем?
– Затем, чтобы тебя по голове не ударил и не сбежал, пока меня дома не будет.
– Да он пока еще бегать не может. Он еще слишком слаб…
