яйцами, так у меня они не меньше. Или у тебя не прошёл бздык: изводить моих детей? Так я его тебе сейчас выбью!
Шок! Вот это приятная эмоция. Тем более на такой морде, как у Старостина.
— Да ты…
— Я… что?
— Ты с кем вообще так…
— А что здесь происходит? — сзади себя слышу голос мужа и выдыхаю. Он мне поможет выдержать весь этот бред, иначе отсюда будут труп забирать.
— Привет, дорогой. — разворачиваюсь к мужу и целую его. — У нас тут гости.
— Да я вижу. — муж притягивает меня к себе поближе, — Чем обязаны?
— Аборт им подавай. — ооо да! Как раз такой реакции я и ожидала.
— Аборт. — утвердительно произносит Гена, а у самого желваки напрягаются так, что я слышу скрип челюсти, и явно не только я.
— Мгм. — отвечаю я и поворачиваю голову в сторону Старостиных.
— Мы, пока приехали мирно решить это недоразумение, но если вы начнете палки нам ставить в…
— В задний проход? — да, мой муж умеет заткнуть.
Старостин теряется, а мое желание выгнать их отсюда, растет в геометрической прогрессии. Ни-ко-му! Ни одной живой душе не позволю обижать и оскорблять свою семью! А мой муж еще и по своему разберется.
— Вы знаете, я рада что ваш сын женится. Но… — демонстративно посмотрела на обоих Старостиных, — Рад ли он такой перспективе?
Все замолкают. Я же делаю пару шагов к мангалу, кладу на столешницу молоточек и продолжаю:
— Каждому из своих детей, мы всегда желаем самого лучшего. И даже если наше видение «лучшего» совсем не совпадает с видением наших детей, а в случае с Мирой оно было абсолютно противоположным желанию нашей дочери. То принцип, что только им жить со своим выбором, оправдывает все действия. Так вот: я не знаю как все происходило у наших детей, но итог таков, что НАША дочь беременна. Иии… ребенок, которого она носит под сердцем, будет рожден! А вот если ВЫ, Руслан Валерьевич, решите сделать каку, пи***ц вам полный!
— А я вам его могу пообещать на двести процентов! — а это уже мой муж. — И да, на всякий случай напомню, даже если ты решил нам опять попить крови: поджечь там баню, или наши загоны, ну или еще какую-то пакость, все говно, что ты прячешь по подвалам, всплывет! — теперь Старостин присел рядом с женой, но злость его начала перерастать в ненависть, и это было очень заметно, — Ни только ты умеешь бить там где тонко. Да Руслан? Или ты забыл чем, закончился прошлый раз?
Что означала последняя фраза, я поняла, и накал вырос между мужчинами, это ощущалось даже в воздухе.
— Руслан, поехали домой. — прошептала Надежда, дотронувшись до руки своего мужа, но тот только резко отдернул ее.
— В общем, я вас предупредил. Проблема должна быть решена. Моему сыну левые щенки не нужны!
Старостин резко вышел из-за стола и быстро направился на выход. Только у двери беседки задержался, потому что на пороге сидели наши собачки. Гена прошел вперед, убрал собак и проводил наших “гостей”.
А меня начало отпускать. Дрожь пробила все тело, от макушки до пяток, и это была плохая дрожь. Я оперлась руками о стол и начала медленно вдыхать-выдыхать, стараясь успокоить сердцебиение. Получалось конечно, откровенно паршиво, но…
— Фуууух! — тяжелый выдох, а мне на плечи ложатся руки мужа.
— Ира… Больше никогда не пускай этих людей к нам в дом, если меня нет дома! Хорошо? Или ты тоже забыла чем закончился прошлый раз?
— Мгм. — я только и смогла так ответить, да откинутся на грудь мужа. — Мира больше не поедет в универ.
— Не поедет. — согласился муж. — и одну ее тоже оставлять нельзя больше.
— Нельзя.
— Гена, это какая-то гадость! — зарычала я, — Почему спустя столько лет мы опять столкнулись с этим человеком, м?
— Ирочка, зайка, мы справимся. — я получила нежный поцелуй в макушку, и почувствовала как муж вдыхает запах моих волос. Гена всегда так делает, чтобы успокоиться. — Всегда справлялись.
— Да… только тогда ты спасал меня, а теперь нам с тобой спасать нашу дочь.
И вот сейчас у меня побежали слезы, потому что только сейчас начало доходить, что нам придется пережить. Опять!
Глава 29
Макс…
Два месяца! Сука! Два гребаных месяца ада на земле!
Как я ненавижу отца! А ведь раньше думал, что моя ненависть достигла предела когда он заставлял меня жениться на Насте, но придел пришел тогда, когда я понял, что мой отец и Настенька, решили избавиться от Миры!
Но в тот момент пришел не только придел, пришло и понимание, что меня не оставят в покое. А ставить жизнь моей девочки под удар я не готов.
Я не могу находиться с ней постоянно.
Но самое страшное, что даже не мог ей этого всего объяснить, потому что как только выяснил все, то понял, что за нами постоянно кто-то следил, а я осел, даже не замечал этого.
А то как уходил от Миры, себя до сих пор сжираю изнутри, за те слезы, что моя девочка лила. А она плакала! Я знаю! Потому что такое количество гневных сообщений я не получал никогда в жизни ни от одной своей бывшей! А тут даже не бывшие, а подруги моей Миры!
И даже Ден перестал проводить со мной вечера. Только встречи в универе и тренировки, да посиделки после них и то не допоздна, потому что Аня сказала ему, что мою наглую рожу видит не может!
А теперь я даже в универе не вижу свою малышку. Она исчезла и даже друг не говорит мне, что происходит. А он знает! Знает, сука, и молчит!
Да еще и с телефоном какая-то хрень творится. Я вообще перестал понимать что-либо. Хотя, судя по гневным тирадам своего отца, за последние несколько недель, он знает тоже больше моего. А мне хочется выйти на улицу, облить всю территорию вокруг бензином и сжечь этот дом, как и все что с ним связано.
После нашей с Настей, совместной поездки на «отдых», я уже ничего не хочу. Я просто выгораю изнутри. С каждым прожитым днем без моей девочки, я просто исчезаю, а сделать ничего не могу!
Я пытаюсь распутать клубок, что затягивается с каждым днем все сильнее, но у меня ничего не получается.
Сейчас, лежа в своей комнате, в доме родителей, я не могу понять почему все так изменилось?
Я же знал, что меня выращивают как скот на убой. Из меня делают «достойного» преемника,
