дрожью выдыхает. — Меня может предать кто угодно. Но только не вы двое. Вы оба для меня очень важны.
— Мы тебя не бросим, Пит, никогда, — обещает Хелен, погладив Питера по щеке и вытерев пальцем слезы у него под глазами. — Кто бы что ни говорил, мы ни за что от тебя не отвернемся.
— Мы могли бы отсиживаться в доме, пока там, на улице, бушует ураган, — добавляет Даниэль. — Но мы не стали. Мы вышли, чтобы спасти тебя.
— Я ценю все ваши усилия, — спокойно отвечает Питер. — Но я прошу вас меня отпустить. Отпустить и простить.
— Ни за что! — решительно заявляют Хелен и Даниэль.
— Ты пойдешь с нами – и точка! — твердо добавляет Даниэль.
— Пожалуйста, ребята… — с жалостью во взгляде взмаливается Питер. — Не мучайте меня…
— Тебе здесь пока не место, Питер, — уверенно говорит чей-то женский голос. — Твое место рядом с нами, в том мире.
В этот момент ко всем подходит Анна и встает рядом с Даниэлем, облаченная в длинное белоснежное платье, хоть и похожее на платье Хелен, но все же слегка отличающееся.
— Твое время придет, но когда-нибудь потом. Сейчас же ты нужен нам живым.
— Прости, Анна… — качает головой Питер и медленно отходит от Анны, Даниэля и Хелен задним ходом. — Я готов… Готов остаться здесь навеки.
— Пожалуйста, братик…
— Хороните меня с улыбкой на лице. Не грустите обо мне. Пожелайте, чтобы я нашел в этом мире покой. И простите меня за все. Если сможете. Так мне будет намного лучше.
— Мы не сдадимся! Слышишь, не сдадимся! Ты будешь жить! Будешь дышать! Ты наконец-то откроешь глаза!
— Уходите, ребята… Прошу вас… Оставьте меня здесь.
Тут откуда-то издалека раздаются приглушенные, полные отчаяния голоса, что звучат то в одной стороне, то в другой:
«Дыши, Питер, дыши! ОТКРОЙ ГЛАЗА! НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! СЛЫШИШЬ, НЕ СМЕЙ!»
«Ты не можешь меня кинуть, брат, не можешь! ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС СДОХНЕШЬ, Я ПОСЧИТАЮ ЭТО ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ!»
«Ты не умрешь! Не умрешь всем своим врагам назло! Не посмеешь доставить им такое удовольствие! Ты будешь жить! Будешь дышать! Ты наконец-то откроешь глаза!»
«Не смей сдаваться! БОРИСЬ! БОРИСЬ ДО КОНЦА! ХВАТИТ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ! ВЕРНИСЬ! ВЕРНИСЬ, СУКА!»
«Вернись к нам, Питер! Пожалуйста, не умирай! Мы тебя очень любим! Пожалуйста!»
«Ты нужен нам, Питер! Нужен, несмотря ни на что! Мы забудем все твои проступки, клянусь. ТОЛЬКО ВЕРНИСЬ!»
Все эти душераздирающие крики парней и девушек разрывают Питеру сердцу и заставляют широко распахнутыми глазами осматриваться вокруг себя, пока ощущение, что на грудь снова и снова что-то сильно давит, становится все острее, а холодный ветер обдувает лицо и волосы.
— Простите, ребята… — дрожащим голосом произносит Питер. — Простите… Мне очень жаль…
— Пойдем, Питер, пойдем с нами, — мягко зовет Анна, протянув Питеру руку. — Мы знаем дорогу домой.
— Нет… Нет, оставьте меня… Оставьте меня здесь!
— Не бойся, солнышко, — успокаивает Хелен. — Все будет хорошо.
— Пойдем, брат, тебе нечего здесь делать, — уверенно говорит Даниэль. — Ребята ждут тебя.
— Нет… — резко мотает головой Питер и начинает вырываться, когда Хелен и Даниэль берут его под руки и пытаются увести за собой. — Нет, оставьте меня! Прошу вас! Бросьте меня! Прошу вас! Не надо! Нет!
— Вперед, ребята! — решительно говорит Анна. — У нас очень мало времени!
И пока Анна разворачивается и быстрым шагом направляется по прямой, Питер отчаянно пытается вырвать руки, категорически отказываясь следовать за друзьями и возлюбленной, решительно настроенные забрать его отсюда. В какой-то момент ему удается освободить одну руку из хватки Хелен, но приходиться побороться с Даниэлем, который вцепляется в него мертвой хваткой, словно говоря, что он ни за что не отпустит парня. Но вскоре Роуз выпутывается и из этой ситуации, с громким кряхтеньем оттолкнув от себя Перкинса настолько сильно, насколько это возможно. Пока Даниэль падает на землю, а Хелен помогает ему подняться, взяв под руку, Питер пользуется моментом и со всех ног начинает нестись по прямой. Игнорируя друга и возлюбленную, выкрикивающие его имя, и все те голоса, что продолжают умолять его задышать и открыть глаза. Он задыхается, не разбирает дороги и слышит только лишь свое учащенное дыхание и хруст сухой травы под ногами. Кажется, будто тьма с новой силой накрыла это место, от холода уже начинают коченеть кончики пальцев на руках и ногах, а бледная кожа покрывается мурашками и приобретает синюшный оттенок.
42.7
Прямая дорога и впрямь кажется бесконечной. Сколько бы Питер ни бежал, она все не заканчивается. А обернувшись назад на пару мгновений, он не видит после себя ничего. Пустоту. Темноту. Никто его не преследует. Никто за ним не гонится. Как будто он все-таки никому не нужен, а он разговаривал с иллюзиями Хелен, Даниэля и Анны. Как будто чем дальше стоит ему убежать, тем выше шанс навечно остаться в загробном мире. И если поначалу парень плохо мог расслышать голоса своих друзей и возлюбленной, то теперь они становятся громче и преследуют его везде, куда бы он ни двинулся. Даже резко свернув с прямой дорожки, они не оставляют его в покое. Наоборот, становятся еще более настойчивыми. А чем отчаяннее и душераздирающе кричат парни и девушки, тем больше на глаза Роуза наворачиваются слезы. Тем больнее сжимается его сердце. Однако он не останавливается. Он бежит. Убегает от себя. Убегает от боли. От правды, которую не хочет принимать. От стыда перед теми, кого обидел, наверное, больше всего.
— Хватит, хватит, ХВАТИТ! — задыхаясь и продолжая бежать, кричит Питер. — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! ОСТАВЬТЕ!
Никакие мольбы не заставляют Питера остановиться. Ребята умоляют его жить. Парень убегает прочь, не задумываясь о том, куда приведет дорога, по которой он бездумно бежит. Ему даже не надо видеть, куда бежать. Ему все равно. Он буквально закрыл глаза и уши и несется напролом. Где-то вдалеке такая же непроглядная темнота, как и за спиной. А параллельно с голосами друзей, что теперь звучат как один истерический вопль, Питер еще и начинает слышать до
