видом только что выстрелил.
— Какого… — возмущается Темный Даниэль, пока Питер удивленно уставляется на Светлого Даниэля, стоящего вдалеке.
А стоит Темной Хелен решить щелкнуть пальцами с желанием сделать с Питером что-то эдакое, как ее рука внезапно застывает в воздухе. Демон ничего не может сделать, как бы она ни старалась. Обернувшись, она видит, как к ней уверенно приближается ее светлая копия, водящая пальцами по воздуху и сжимающая ими что-то невидимое, пока вокруг всей руки кружат разноцветные мелкие блестки, что крепко сжимают и запястье ее темной личности. Она и Светлый Даниэль, держащий лук и стрелу наготове, решительно приближаются к стае демонов, что уставляют на них испепеляющий взгляд и с тихим рычанием прижимаются друг к другу поплотнее и отходят медленно назад.
— О, смотрите-ка, жалкие ангелочки пришли спасать этого никчемного уродца, — ехидно усмехается Темный Даниэль и с необычайной легкостью вытаскивает стрелу у себя из спины и отбрасывает ее в сторону, ведя себя так, будто с ним ничего после этого не случилось. — Думают, что смогут нас победить.
— Сможем, — решительно заявляет Светлый Даниэль. — Мы не сдадимся без боя. Мы не отдадим вам Питера.
— Ха, и что вы можете сделать? — удивляется Темная Хелен, презренно окинув Светлую Хелен с ног до головы. — Нас ведь в два раза больше.
— Много чего, — гордо приподнимает голову Светлая Хелен. — Потому что вместе мы сильнее.
— Этому жалкому куску дерьма уже не помочь, — заявляет Темный Эдвард. — Ненависть и желание мести уже давно поглотили его.
— Никогда не поздно вновь зажечь свет даже в самой темной душе. Не поздно найти что-то светлое даже в самом каменном сердце.
— Ха-ха-ха! — презрительно смеется Темный Терренс. — Не старайтесь, ангелочки! Такую черствую душу вы не излечите никаким светом. Эту гниду не исправит даже могила.
— Даже после своей смерти этот гаденыш не искупит все свои грехи, — добавляет Темная Анна. — Не излечит души тех, кого он когда-либо погубил. Уж мы об этом позаботимся.
— Может, и так, — спокойно отвечает Светлый Даниэль. — Но это не отменяет того факта, что в Питере все еще живет что-то светлое.
— Связавшись с этим ничтожеством, вы обрели себя на страдания, — заявляет Темная Ракель. — Рядом с ним вы только лишь себя позорите.
— Быть рядом с близким человеком никогда не было позором, — возражает Светлая Хелен. — Позор – делать из него грушу для битья. Особенно когда он один и слишком слаб против целой толпы.
— Ну да, красивая обертка ему никак не помогла, — презренно усмехается Темная Наталия. — Хотя о его красоте говоришь только ты одна.
— Потому что она такая же жалкая, как и этот урод! — восклицает Темная Хелен. — Красавица думала, что сможет исправить чудовище и превратить его в прекрасного принца. Но в итоге так и осталась ни с чем. Только лишь зря потратила на него время.
— Чудовища здесь только вы все! — заявляет Светлый Даниэль. — Гниды во плоти, которым не место в этом мире!
— И ты реально готов бороться за этого ублюдка? — ехидно усмехается Темный Даниэль, скрестив руки на груди. — За того, кто уже несколько раз пытался тебя убить. Ты и правда защищаешь того, кто этого не заслуживает?
— Я не защищаю Питера из прошлого. Но я хочу защитить Питера из настоящего и будущего. Того, кто сделал это по понятным мне причинам.
— Бла-бла-бла! — закатывает глаза Темный Терренс. — Расслабьтесь, ангелочки, вы уже заочно проиграли. Вам не тягаться с нашей мощью. Не тягаться с теми, кто раздавит вас как горошину. Моя стая справится с вами в два счета, стоит мне только свистнуть.
— Мы готовы сражаться! — гордо приподнимает голову Светлая Хелен. — Сражаться за Питера. Сражаться ради Питера. Сражаться для Питера. Мы не отдадим его вам на растерзание. Не оставим его здесь. И отведем туда, где его место. Где его родной дом.
— А смысл, ребятки? — удивляется Темный Эдвард и бросает полный презрения взгляд на все еще сидящего на земле Питера, со слезами на глазах наблюдая за противостоянием, что символизируют его темную и светлую стороны. — Посмотрите! Он не встает! Он отказался бороться! Он готов принять свою судьбу! Ваш дружок наконец-то перестал бегать от настоящего себя и наконец-то принял его. Принял неизбежное.
— Просто ему нужно немного помочь, — заявляет Светлый Даниэль. — И мы здесь, чтобы это сделать. Поделиться с ним своей силой. Показать, что Питер уже силен. Намного сильнее, чем он думает. Потому что он выжил. Выжил в аду, в которой слабый человек уже давным-давно сгорел бы дотла.
— Ха, а ты, дружочек, наивно веришь в сказки, — рассматривая свои длинные покрытые черным лаком ногти, отмечает Темная Анна. — Веришь, что добро побеждает зло. Не замечая, что от этой веры твое падение становится лишь сильнее. Разочарование ранит сильнее любого клинка. Оно не проливает кровь. Оно прожигает душу так, что остается лишь пепел и пустота.
— Иногда человек причиняет боль, потому что он боится. Думает, что нападение – лучшая защита. Хотя в такие моменты глубоко внутри прячется маленький человечек, еще в детстве разочаровавшийся в людях и начавший ожидать от мира только лишь жесткости и несправедливости.
— Так люди и становятся преступниками, — отвечает Темная Ракель. — Преступниками, которые убивают, грабят и насилуют. Хотя вашего дружка никто не заставлял. Он пошел на это по своей воле. И стал монстром. Монстром с преступной душой.
— И мы здесь, чтобы эту душу спасти! — гордо приподнимает голову Светлая Хелен. — Чтобы стать его штурманом. Стать компасом, стрелка которого будет показывать только лишь одну верную дорогу.
— Ну что ж, демоны… — неестественно улыбается Темный Терренс. — Раз эти жалкие создания не боятся, так давайте же надерем им задницу. Да уничтожим их поскорее и заберем эту плененную душу с собой.
— С превеликим удовольствием, темный брат, — встает в оборонительную позицию Темный Эдвард. — Дай только знак – и я мигом вырву сердца этих жалких ангелочков.
— Вас только двое, а значит,
