но его перебили.
— Что значит не наломай? А? — опять зашипела Аня, — Поднялся и поехал к Мире, и прощения у нее вымаливай!
— Аня — замолчи! — и от этих слов даже я охренел. За все время, что знаю пару Дена и Ани, он с нее пылинки сдувал и голоса не повышал. Но сейчас. — Ты даже не представляешь, что говоришь, ясно? Так что лучше помолчи сейчас!
— Макс. — опять Мот позвал меня. — Ты же знаешь, что на нас можно рассчитывать? — я кивнул, — Вот и супер. — Мот протянул свою руку и похлопал меня по плечу. — Теперь тебе вообще нельзя оступится! Ни на шаг от плана не отступать! — девушки повернули на друга удивленные взгляды, — А вам, милые дамы, свои красивые носики в это, лучше не совать. Ваша задача стать для Миры сейчас поддержкой. И не дай Бог вы вздумаете накручивать ее!
Взгляды милых девушек были очень красноречивы. Но главное в них было — это понимание. Хотя должное нужно отдать каждой, вопросы исчезли сразу.
Я же сидел и заливал в себя виски, даже не пытаясь вникать в разговор вокруг. Вот только было обидно, сегодня алкоголь меня не брал, а мысли сейчас были далеко отсюда.
Мира… мой мир… моя вселенная. Как же так вышло, что мы с тобой оказались вместе?
Мыслей было очень много, а вот ответов не находилось вообще. Ни одного!
Я не сразу заметил, что наша компания поредела. Девушки разошлись. Рядом со мной находился только Мот.
— А…
— Ден повез всех по домам, скоро вернется. — ответил Матвей наливая себе тоже. — Теперь поговорим? — вот вроде и спрашивал он, но выбора как такового не оставлял, потому что видел, что со мной происходит.
— Я даже не могу представить, что чувствовала ее мать, когда она знакомилась со мной, Мот! — начал вообще с другой стороны, но дело в том, что меня сейчас это волновало очень сильно. — А ее отец? Как он меня не выставил с пинками вон? — я схватился за голову и сжал ее, надеясь на то что это поможет, но нет. — Брат, ты даже не представляешь, что мой отец делал с матерью Миры в свое время. Да что ты, я не могу этого представить!
Я поднял полный отчаяния взгляд на друга и увидел растерянность в его ответном взгляде. Мы так и смотрели в глаза друг другу, а до Матвея начинало доходить.
— Не говори мне, что мать Миры — это незакрытый гештальт твоего отца? — я же молчал, потому что даже не мог представить всего того что моя мама рассказала мне сегодня. — Нееет! Да ну на… Макс! Ответь!
— Я не знаю. — только и смог прохрипеть, наливая себе новую порцию виски. — Я даже боюсь представить, что то, что я сегодня узнал правда. Потому что если это так, значит то, что он хотел сделать с моей девочкой, были просто цветочки. Ягодки мой отец уже пытался собрать когда-то! Матвей. Миру нужно защитить! — сказал я твердо. — Любым способом. Любым!
— Согласен. — ответил друг. — Вот только эти способы не понравятся ни тебе, ни ей.
— Главное — они будут в порядке. — только и смог прохрипеть, так как желание разреветься как девчонке сопливой, нарастало с каждой минутой. — Чего так плохо-то?
— Это нормально Макс. — почти так же хрипел мне в ответ Матвей. — Так мы становимся сильнее. А это не всегда приятный процесс. Не всегда …
Глава 31
Как же был прав в тот вечер Матвей. Тогда я вернулся домой только после полуночи, и то что я застал в доме, было просто отвратительно.
Отец был пьян до такой степени, что просто ползал в своем кабинете и разбивал то, что еще было целым. По сути эти звуки меня и привлекли.
Вот только я тогда малодушно надеялся, что он убьется там, чтобы больше никто не мучался здесь.
— Что? Вернулся? — выплюнул он, пытаясь подняться с пола, когда я уже стоял в дверях его кабинета. — Если мне сейчас доложат, что ты ездил к своей шлюхе, я сожгу их дом, вместе с ними.
Я слушал слова человека, который был моим отцом и не мог понять, что чувствую сейчас: ненависть, пренебрежение или жалость?
— Растешь. — выдал он наконец-то сумев подняться на ноги, — Еще полгода назад ты бы начал брызгать своей слюной вокруг, а сейчас молчишь. Боишься? — прошипел мне с гаденькой такой ухмылкой, — Хм… и да. То отребье, которое, якобы твой ребенок, я не приму. Ты мне должен сделать достойного внука. А не шлюшье… шлюха… как и мать ее… все они… все… меркантильные, корыстные… твари… беременна…
Отец замолчал и просто уставился в пустоту. А у меня внутри разгорался огонь, готовый сжечь все здесь. Так как Он сказал несколько минут назад, до тла! Все сжечь!
Но что-то заставило заглянуть своему отцу в глаза еще раз, а там не было ничего кроме тьмы. Тьмы, которая пожирала этого мужика заживо, а он даже не старался ей сопротивляться.
Но я не готов был становиться таким! Не готов! Я буду бороться! За Миру и нашего ребенка — в первую очередь, а после уже и за себя можно.
— У меня свадьба через две недели. — проговорил абсолютно холодным голосом, замечая, что он подействовал на моего отца отрезвляюще, — Я надеюсь, что к тому времени ты успокоишься и возьмешь себя в руки. И да, ты не думай, что я просто сдался, у меня был самый лучший учитель… ТЫ! Так что как действовать твоими методами — я знаю.
— Ты кому угрожать вздумал ще…
— Ты знаешь, что я понял сегодня: твое счастье, что восемнадцать лет назад тебя отделал не я. Я бы не был так милосерден как Геннадий Викторович. — замер возле стола отца и внимательно посмотрел ему в глаза, замечая, что к нему приходит понимание сказанных мною слов, и ему это ой как не нравится, потому и напрягается, а я заканчиваю, — Я надеюсь мы с тобой друг друга поняли. Спокойной ночи! — а возле двери вспомнил, что мы с Деном и Матвеем выяснили сегодня, добавил, — И для справки: телефон у меня теперь новый, только номер старый оставил. А если ты вздумаешь опять в него натыкать нужной тебе переадресации или поставить программки, что будут подчищать ненужную ТЕБЕ информацию, я буду действовать тоже. И поверь, тебе не понравятся мои действия.
Я вышел из кабинета отца под его отборный мат. А в завершение услышал как что-то разбилось, но мне было
