Завибрировал телефон Рогана. Он получил сообщение от Дилларда:
Водолазы нашли тело. Мы только что установили, что это Джеймс Бенсон.
– Они нашли тело Бенсона, – сказал Шон Патрику.
Детектив не был знаком с Джеймсом, но новость его огорчила. Он написал Дилларду ответ:
Не забудьте о звонках с его сотового. Меня особенно интересуют последние сутки после поджога.
Диллард тут же ответил:
Получил предварительное заключение. Он не пытался затормозить, более того, нажал на газ, а потом резко свернул с моста. Возможно, это вождение в нетрезвом состоянии, несчастный случай или самоубийство. Последнее наиболее вероятно. Остальные подробности позднее.
Самоубийство? Шон не ожидал такого поворота.
– Почему Бенсон в течение многих лет защищал Рикки Суэйна, а потом покончил с собой после того, как обстановка в городе стала накаляться?
У Патрика не нашлось ответа на его вопрос.
– Есть что-то связанное с Кэллаханом? – спросил Роган.
– Он еще дважды навещал Суэйна, – ответил Патрик. – В феврале и через два месяца, в конце апреля, а в следующий раз появился только после Нового года.
Шон нахмурился. Эти даты показались ему важными. Он стал изучать календарь на своем телефоне. Там уже были отмечены важные для расследования числа. Время смерти Джо Хендриксона, его похороны, когда Тим и Адам вернулись в Спрюс-Лейк, встреча в их доме и обсуждение открытия отеля, каждый акт вандализма. И исчезновение Шеффилд.
– Давай я теперь сам посмотрю, – сказал детектив, забирая тетрадь со списком посещений Пола Суэйна. Он быстро занес в календарь недавние визиты Кэллахана и единственное посещение Хендриксона. – Смотри. И не говори мне, что это совпадение.
Патрик взглянул на календарь.
– Ну ничего себе…
В прошлом году, в субботу, Кэллахан провел целый час со Суэйном за десять дней до визита Хендриксона, продолжавшегося всего десять минут. Три дня спустя в последний раз пришел отец Браун. На следующее утро Джо Хендриксон умер от сердечного приступа.
– Возможно, Суэйн организовал покушение на Хендриксона? – задумчиво спросил Шон.
– Но ведь он умер от сердечного приступа? К тому же Хендриксону было за шестьдесят.
– Шестьдесят четыре. Вскрытие не проводили. Тим что-то сказал относительно того, что доктор постоянно его наблюдал. Если это был знахарь, который зашивал мою рану на ноге, я бы не доверил ему даже пластырь.
– Смотри сюда, – продолжал Патрик, – Кэллахан пришел на следующий день после того, как Тим Хендриксон собрал заседание городского совета в конце апреля.
– А когда был его последний визит? В январе прошлого года?
– Третьего января. – Через десять дней после исчезновения агента Шеффилд. – Шон, ты должен быть предельно изворотлив при встрече с Суэйном. У нас ничего нет, кроме теорий, так что нам придется воспользоваться уже полученной информацией и попытаться выудить что-нибудь у него.
Шон продолжал изучать список посещений.
– А это еще что такое? – спросил он, возвращая его Патрику и показывая на пятизначное число, а не на имя на распечатке. 19881. – Как бы я ни разбивал его на части, ничего не выходит, – признался он.
– Понятия не имею, – ответил Патрик.
Шон посмотрел на дату – 23 декабря.
– У нас есть распечатки телефонных звонков, Патрик?
– Они еще не готовы.
– Когда ты их получишь, сверь, есть ли среди них что-то совпадающее с этими датами. – Роган обвел встречи кружочками. – Кроме того, спроси у надзирателя, что означает это число. И сразу отправь эсэмэску.
– А ты заметил, кого нет в этом списке?
Шон недоуменно посмотрел на своего партнера. Потом до него дошло.
– Брата Суэйна.
– Точно.
– А это уже интересно. – Роган вспомнил, что перед смертью Уэддл заехал в дом Батча Суэйна.
– Готов к встрече с Суэйном? – спросил Кинкейд.
– Целиком и полностью.
Но на самом деле он чувствовал себя совсем не так уверенно, как ему хотелось бы, когда они выходили из кабинета заместителя начальника тюрьмы.
– Я уверен, ты сумеешь понять, что у него на уме, – сказал Патрик. – Могу спорить: пройдет десять минут, и он потеряет терпение.
– Я вызываю такую реакцию?
– Да, ты можешь.
* * *
Пол Суэйн оказался совсем не таким, как его представлял Шон.
Он встретился с ним в помещении, где обычно беседовали адвокаты со своими клиентами. Патрик и старший охранник остались по другую сторону зеркала, невидимые, но Шон ощущал их присутствие. Он понимал, что не может допустить ошибку.
Если Суэйну известно то, что им нужно, он не станет просто так это рассказывать. У Шона имелся всего один козырь, который должен был заставить Суэйна подумать, что ему нужно совсем другое.
В свои сорок четыре года Пол все еще оставался красивым мужчиной. Темные волосы были аккуратно подстрижены, ладони и пальцы загрубели от физического труда, а на костяшках виднелись следы многочисленных драк. Потускневший шрам, начинавшийся за ухом и заканчивавшийся у подбородка, говорил о том, что когда-то Суэйн получил серьезное ранение. На виске Шон заметил недавний шрам, который еще не зажил окончательно.
Если не считать шрамов, ничто в манере поведения и внешности не указывало на то, что Пол Суэйн матерый преступник. Даже голос у него был хорошо поставлен.
– Мне сказали, что ты не полицейский.
– Так и есть.
– Кто ты такой?
– Шон Роган. Частный детектив.
– Игрушечный полицейский.
Шон пожал плечами, показывая, что ему не нужно одобрение Суэйна.
– Как правило, я не люблю полицейских. У хороших копов руки связаны из-за того, что система защищает таких мерзавцев, как ты, а плохие еще хуже – они прикрываются законом, чтобы получить что-то для себя.
– Значит, ты благородный рыцарь в сияющих доспехах?
Шон покачал головой:
– Не благородный, и совсем не рыцарь. Но я не люблю громил, кем бы они ни были – полицейскими или преступниками.
– Мои аплодисменты. – По губам Суэйна пробежала быстрая улыбка, и он откинулся на спинку стула. – Ты приготовил все это исключительно для меня?
– Неделю назад я даже не подозревал о твоем существовании.
– У меня нет причин тебе помогать.
– А я и не просил о помощи.
Суэйн закатил глаза.
– Тогда ты попусту тратишь мое время.
– Я читал твое досье, – уверенно солгал Шон. На самом деле он знал лишь имена полицейских, которые вели дело. – Агент Мартинелли – настоящий ублюдок.
– Ты и половины не знаешь.
– Однако могу легко представить. На бумаге они стараются выглядеть превосходно, но нам с тобой хорошо известно, что они нарушают законы, как только у них появляется возможность. – Шон подался вперед. – У меня были свои столкновения с федералами.
