празднуют день рождения? Мне нужно поговорить с одним из гостей. Руслан Раевский. Он здесь, вы не знаете?
Охранники переглядываются, и один из них усмехается.
– Раевский? – он кивает. – Да, здесь. Проходи.
Я удивлена, что меня так легко пропускают, но не подаю виду. Охранник открывает дверь, и я вхожу внутрь.
В клубе полумрак, играет негромкая ритмичная музыка. Слышен смех и разговоры, в воздухе витает сигаретный дым. Я осторожно иду по коридору, сердце колотится так, что, кажется, вот-вот сломает грудную клетку и выпрыгнет наружу. Руки дрожат, во рту пересохло. Что я вообще здесь делаю? Зачем приехала сюда?
Но я продолжаю идти, потому что должна увидеть Руслана, должна поговорить с ним.
Коридор заканчивается, и я оказываюсь в просторном зале. Здесь диваны и столики, за которыми сидит компания молодых людей – парни и девушки, все нарядно одетые, с бокалами в руках. Они смеются, разговаривают, кто-то танцует.
И тут я вижу его.
Руслан сидит на одном из диванов, откинувшись на спинку. На его коленях – девушка, которую я никогда раньше не видела. Она красивая – длинные светлые волосы, стройная фигура, обтянутая коротким блестящим платьем. Руслан держит ее за талию, а его другая рука лежит на ее обнаженном бедре, поглаживая кожу.
В этот момент весь мир вокруг меня замирает. Я стою, не в силах пошевелиться, и чувствую, как что-то внутри меня раскалывается на тысячи осколков. У меня перехватывает дыхание.
Кто-то из компании замечает меня, и в зале постепенно становится тише. Руслан поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды встречаются.
Глава 25
Я стою здесь, в полутьме прокуренной комнаты, словно прибитая к полу. Все вокруг меня перестает существовать, а мои глаза прикованы к одной-единственной точке в пространстве – к Руслану.
На долю секунды, всего на один короткий миг, в его глазах мелькает что-то – горечь? сожаление? – но оно исчезает так быстро, что я не уверена, не привиделось ли мне. Его лицо мгновенно застывает маской абсолютного равнодушия, точно я – случайная прохожая, а не та, что еще пару дней назад засыпала в его объятиях.
– Почему… Почему ты здесь? – мой голос звучит так неуверенно, что мне становится стыдно.
Руслан смотрит на меня, чуть приподняв бровь, словно удивляясь моей наивности.
– Я – на дне рождения друга, – безразлично отвечает он, пожимая плечами. – А вот тебе здесь делать нечего…
Всего несколько слов, а мне кажется, будто каждое из них – заточенный нож, вонзающийся в мое сердце. В горле застревает ком, который невозможно ни проглотить, ни выдавить из себя. Я смотрю на него. На человека, который совсем недавно шептал мне на ухо нежные признания, и не узнаю его.
– Ты что, не видишь, что ты здесь лишняя? – раздается неприятный голос справа.
Вадим. Тот самый друг Руслана. Сидит неподалеку, развалившись в кресле, с бокалом в руке и смотрит на меня с презрительной усмешкой. Но я снова возвращаю взгляд на Руслана. В эту секунду весь мир сжимается до крошечных размеров, где нет места никому, кроме нас двоих.
– А как же… как же мы? – мой голос дрожит, и я ненавижу себя за эту слабость, за эту унизительную мольбу в глазах. Но я ничего не могу с собой поделать, ожидая увидеть хотя бы немного привычного тепла и нежности. Но их больше нет, будто и не было никогда.
Руслан смотрит сквозь меня, словно я пустое место. Его взгляд мертвецки холоден, как айсберг в Атлантическом океане, и я вот-вот столкнусь с ним, не минуя смерти.
– Никаких «мы» нет, Аня. И никогда не было…
Каждое слово – безжалостный удар, после которого у меня нет ни единого шанса выжить. Я чувствую, как внутри меня что-то окончательно ломается, разбивается на мельчайшие осколки, которые наносят мне непоправимый урон.
– Эх, Аня-Аня… – мерзко растягивает слова Вадим, и в его голосе звучит фальшивое сочувствие. – Кажется, тобой просто воспользовались… Неужели ты поверила, что нужна ему?
Я все еще не могу оторвать взгляд от Руслана, ищу в его глазах хоть что-то, хоть какой-то намек на то, что все это – злая шутка, недоразумение, что сейчас он встанет, подойдет ко мне, прижмет к груди и скажет, что все хорошо. Но он в это время лишь крепче обнимает блондинку, сидящую у него на коленях.
– Уходи, Ань, – устало говорит Руслан, как будто я надоедливая муха, от которой хочется избавиться как можно скорее.
Нет, я не верю… Это не может быть правдой, не может быть реальностью. Это всего лишь дурной сон, кошмар. Сейчас я проснусь, и все исчезнет… Но боль слишком реальна, она прожигает меня насквозь, попутно сковывая грудную клетку и не давая дышать.
Вдруг я слышу женские смешки. На одном из диванов сидят девушки, и я узнаю двух их них. Они учатся со мной в параллельном классе. Девочки перешептываются, прикрывая рты ладонями, и хихикают, поглядывая в мою сторону. В этот момент я чувствую себя голой, выставленной на всеобщее обозрение, униженной, растерзанной.
– Слушай, Руслан, – Вадим вальяжно подается вперед, и его глаза странно блестят в полумраке клуба. – Если Аня тебе не нужна, может, я ее себе возьму?
Я застываю, не веря своим ушам. Вадим говорит обо мне так, точно я вещь, которую можно передать из рук в руки.
– Мне все равно… – небрежно бросает Руслан пустым безжизненным голосом, даже не взглянув на меня.
Три слова, которые добивают меня смертельным выстрелом в голову. Все. Это конец. Меня больше нет. Руслан резко встает, грубо хватает блондинку за руку и, не оглядываясь, уходит вглубь клуба. Я смотрю ему вслед, и мне кажется, что с каждым его шагом от меня отрывают кусок. Скоро совсем ничего не останется.
– Кажется, мой друг решил уединиться с девушкой. Может, и нам стоит найти уголок потише? – Вадим обращается ко мне и встает с места. – Мне так жаль… Но не волнуйся, я смогу тебя утешить.
Он говорит что-то еще, но я больше ничего не слышу, кроме звона в ушах. Земля уходит из-под ног. Все вокруг словно в вакууме. Размытое, нереальное.
А потом меня начинает трясти. Слезы, которые я так отчаянно сдерживала, текут по щекам горькими дорожками, и я не могу их остановить. Мотаю головой, отрицая, отказываясь верить в происходящее.
– Нет, – шепчу я, отступая назад. – Н… нет…
Вдруг понимаю, что не могу здесь больше оставаться ни секунды. Мне
