рьяно игнорировал костюмы и официальный стиль.
Офицер кивнул в сторону кабинета и направился к неприметной двери, ожидая, что я пойду за ним. Я так и поступил. И как только за мной закрылась дверь, он поджал губы и обернулся ко мне.
– Мы нашли останки и, – полицейский потянулся к рабочему столу и подхватил прозрачный пакетик. – Вот это, – в тусклом свете блеснуло обручальное кольцо.
Я тяжело сглотнул и растерянно уставился на украшение.
Значит, это не глупая шутка Лукаса. Я до последнего надеялся, что он сыграл свою главную роль в этом сраном спектакле.
– Я ведь просил не искать, – сквозь зубы выпалил я, чувствуя, как внутри что-то ломается. Может быть, эта просьба была даже не ради Лолы, а ради меня… Лукас – единственный человек, который помог мне выплыть со дна. И получилось так, что я не отплатил ему тем же.
Офицер шумно вздохнул и сложил массивные руки на груди.
– Нам поступил приказ как можно быстрее закрыть это дело, так что пришлось обыскать машину, – хмуро заявил он, на секунду отвел взгляд, а затем снова вернул его на меня. – Вы не все контролируете в городе.
– Не все, но многое, – хмыкнул я и протянул раскрытую ладонь. Я собирался забрать это чертово кольцо.
Офицер цокнул языком и отдал мне пакет для улик с содержимым. У этой вещи был законный хозяин.
– Мне потребуется ваша ДНК, чтобы установить личность и удостовериться в том, что погиб ваш брат, – он вдруг стал еще серьезнее, а я почувствовал себя загнанным в ловушку. Тогда у меня не останется ни единой причины думать, что Лукас остался жив.
Я тяжело сглотнул и спрятал кольцо в карман брюк.
– Это обязательно?
– Да, если нужно, я приведу ответственного детектива, – с нажимом проговорил полицейский. Я качнул головой.
– Не нужно, делайте, что хотите.
Он согласно кивнул и достал из кармана специальную колбочку и длинную ватную палочку.
– Я смотрю, вы сразу подготовились, – мрачно хмыкнул я, но все равно опустился на стул позади меня и открыл рот. Офицер криво усмехнулся и проделал необходимую процедуру.
– Вам позвонят, когда результаты будут готовы.
– Спасибо, если это все, то я пойду, – лжемило улыбнулся я.
– Даже не спросите, что за бомба? Механизм? Как действовала?
– Если бы меня это интересовало, я бы торчал здесь с самого утра и уже раз десять попытался бы в вас выстрелить, – конечно, мне было интересно. Более того, я догадывался, что это была за бомба и какой у нее механизм. Отец всегда доверял одному человеку в этом вопросе. Этот раз не стал исключением.
– И все же я вам соболезную, – вдруг сдался мужчина. В нем будто победило что-то человеческое. Что-то, что пересилило неприязнь ко мне.
Я сжал кольцо в ладони и скупо кивнул. Поезд Элизабет скоро прибудет на вокзал.
– Спасибо, – это все, что офицер от меня услышал. Я покинул кабинет раньше, чем он успел что-либо сказать.
Я закурил, как только сел в машину и завел мотор. Впервые с момента взрыва. Теперь я понимал Лукаса и его пристрастие к никотину. Теперь я понимал его. Но имело ли это значение?
Кольцо жгло кожу даже через карман брюк, и на одном из светофоров я достал его, тщательно рассматривая. На лицевой стороне виднелись следы копоти и пепла. Я вытащил украшение из пакета для улик, протер его рукавом джемпера, надеясь, что на нем не осталось… Лукаса.
Позади послышались нетерпеливые сигналы – загорелся зеленый, и я спрятал кольцо обратно.
Некогда было размениваться на слезы и сантименты. Лукас был хорошим братом, но сейчас не время для скорби. Правда, память почему-то все равно унесла в тот день.
Стояла невыносимая духота. Отец мрачно отпил лимонад, который приготовила мать. Снова вся в синяках. Лукас провожал ее долгим, задумчивым взглядом, затем повернулся к отцу, сжав челюсть. На секунду показалось, что Лукас его ударит, но тут отец со звоном поставил стакан на столик.
– Ты должен подписать эти бумаги, Лукас, – мужчина нахмурился. Ему и самому не нравилась эта идея – расставаться с властью. Он слишком любил свою фамилию и подпись. Особенно любил видеть их на документах. – Это расследование, скорее всего, приведет к моему аресту, так мы хотя бы не потеряем магазины и недвижимость.
Лукас взял стакан, чтобы чем-то занять руки, покачал головой.
– С чего ты взял? Неужели твои адвокаты настолько плохи? – брат усмехнулся, отпивая лимонад. Отец нахмурился еще сильнее.
Если бы тогда я знал, что Лукас наводил справки о состоянии отца и возможностях его адвокатов, я бы… а что «я бы»? Вряд ли бы Лукас послушал меня и перехотел копать под собственного отца. Но так у меня хотя бы была информация. Хоть какая-то.
Я выдохнул, останавливаясь около здания вокзала. Лаура и Лиззи собирались приехать, чтобы разведать обстановку, а получилось так, что приехали на похороны своего нового главы. Какая-то насмешка от жизни. Кажется, она никогда не перестанет смеяться над нашей семьей. Отец ведь сам передал Лукасу часть своей власти, а теперь удивлялся тому, что оказался за решеткой. Хотя вряд ли можно ожидать такой подставы от человека, который половину своей жизни тебя боготворил.
Я едва подавил желание снова закурить и глянул на время. Поезд Элизабет уже должен был прийти, вот только не успел я выйти из машины, как дверь пассажирского сидения открылась, а в салон влетело шумное яркое пятно.
Элизабет улыбалась во все тридцать два, ее темные волосы растрепались из-за ветра – передали штормовое предупреждение на день похорон. Чертов братец даже уйти спокойно не захотел. В волосах Лиззи запутались ленты, кольца и крупные разноцветные бусины, на шее висели ожерелья, на худых запястьях куча браслетов, а вязаный разноцветный топ чем-то походил на одежду хиппи.
Лиззи сразу бросилась меня обнимать. Я не сдержал улыбку. Не знаю, как ей удавалось оставаться оптимистичной в такой семье.
– Ты все такой же скучный серый парень, – выдала она, бросив сумку на заднее сидение.
– А ты слишком весела для того, кто приехал на похороны, – в шутку упрекнул я. Улыбка с ее лица слетела, девушка потупила взгляд.
– Я не думала, что приеду на похороны.
– Знаю, – отозвался я. Даже я не мог этого предположить. Но уже ничего не изменишь.
Я снова завел машину и направился в сторону дома, пока Лиззи что-то рассказывала о жизни. Я не стал говорить ей ничего из того, что знал о смерти Лукаса. Ее никто не впутывал в эти дела. Лаура и ее муж решили, что будет лучше,
