Спустя несколько минут в спальню влетел Славик с пистолетом в руке. Он наставил на меня ствол и заставил попятиться к стене.
– Ах ты дрянь такая! Где мои ампулы?!
– Какие ампулы?! Ты что, болен?
– Не придуряйся! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Где ампулы с наркотой?
– Какие?
– Те самые, которые ты взяла в собачьей будке.
– Я там вообще ничего не брала!
– Не ври!
– А я не вру! Я тебе говорю, что ничего не брала!
– Ты что, пули не боишься?!
Я посмотрела на Славика и подумала, что действительно не боюсь даже пули. Я боюсь только одного. Боюсь остаться без дозы.
Славик снял пистолет с предохранителя и прошипел:
– Сука, ты не только все свои руки проколола, но и весь свой разум. Я вот тебе башку прострелю, а Костылю скажу, что ты обкололась и сама себя застрелила. Не веришь?! И как на том дне рождения я тебя не увидел?! Просмотрел…
– Так это все же был ты?
– Я. Мне показалось, что ты сразу допетрила.
– Тебя Костыль на это послал?
– Да ты что… Если бы Костыль узнал, он бы мне просто башку отвернул. Я так… Кое-какой халтуркой подрабатываю. За это хорошие бабки слупил. Один торговец оружием моего заказчика на целую партию кинул.
– Какой торговец оружием?
– Не знаю. Его Леонидом звали. Мы в общем-то свою работу на совесть сделали, только потом уже узнали, что двое свидетелей в живых остались. Ты и твой финансист. Он, оказывается, с этим торговцем дружил, только не знал, чем тот занимается. А торговец хитрый был. Мы за ним долго охотились, а когда узнали, что он на день рождения в Коломну едет, поняли, что нам в руки удача сама плывет. Частный дом, темно… Стреляй не хочу.
– И из-за одного человека расстреляли всех?
– А ты как думала! Никого нельзя было в живых оставлять.
– А ты, я смотрю, до сих пор халтуркой не брезгуешь? Труп в мешке ночью к себе в багажник положил.
– Какой труп?
– Тут недалеко, в лесу.
– А ты откуда знаешь?
– Я там была. Представь, что тебе Костыль сделает, если узнает, чем ты за его спиной занимаешься!
– А он не узнает.
– А если я ему расскажу?
– Не расскажешь.
– Почему?!
– Потому что я тебя сейчас убью. Где наркота?!
– Сейчас достану.
Я пошла к тумбочке, Славик двинулся следом за мной. Наклонившись, я сделала резкое движение назад, выбила у него пистолет и схватила его. В этот момент в спальню вошел Костыль.
– Так… Я, как всегда, вовремя. Что случилось на этот раз?
– Это он расстрелял тот день рождения… Он помогает избавляться от трупов… Он работает у тебя за спиной… Он в любой момент может продать и тебя… Он…
– Да не слушай ты эту наркоманку, – принялся оправдываться Славик.
– Я говорю правду. Я нашла в собачьей будке его ампулы с наркотиками, он прибежал, стал требовать их обратно и рассказал мне все.
Через минуту Славика увели. Ушел и Костыль, но скоро вернулся. Я сидела на балконе и смотрела в сторону леса. Он сел рядом и закурил свою дорогую трубку.
– Нина…
– Я не Нина. Я Руслана.
– Но ведь я всегда называл тебя Ниной.
– Нина умерла. Ты живешь с Русланой. Называй вещи своими именами.
– А ты вещь?
– Конечно, а кто я?
– Знаешь, я и подумать не мог, что Славик за моей спиной такие вещи творит. Если бы не ты, я бы никогда не узнал.
– Он бы все равно когда-нибудь попался. Он наркоман, и этим все сказано.
– Ты так думаешь?
– Мы, наркоманы, сами не знаем, что творим.
– Ты это про себя?
– И про себя тоже.
– Я тебя вылечу. Завтра же лечиться отвезу. Я не предполагал, что так быстро втянешься, хотел, чтобы ты просто немного забылась.
– Что будет со Славиком?
– Со Славиком все ясно.
– Его убьют?
– Оставить в живых я его не могу. Он слишком много знает. Если менты его возьмут, он всех сдаст с потрохами. Ты же сама говоришь, что с наркомана спрашивать нечего. За дозу на что угодно пойдет. В моей бригаде такие люди и даром не нужны.
– Но ведь он твой родственник?
– Нелюдь он, а не родственник. Нин, ты прости, что я тебя сегодня так отделал. Я не хотел. Ты сама меня довела.
– Ты хочешь, чтобы я тебя простила?
– Хочу.
– Тогда уколи меня в последний раз. Ведь я сегодня узнала всю правду про Славика. Я тебе помогла…
– Дура! – Костыль сплюнул и стремительно вышел.
Следующим утром я помылась и уложила волосы. Накрасилась, красиво оделась. На завтрак спустилась в полной боевой готовности. Домработница и Костыль переглянулись. Костыль даже подавился и слегка прокашлялся.
– Я сегодня свою жену просто не узнаю, – произнес он удивленным голосом.
– Приятного аппетита, – сказала я и принялась завтракать.
– Дорогая, что с тобой?
– Ничего.
– Куда ты нарядилась?
– В наркологический диспансер.
– Вот те на! В наркологический диспансер, как на праздник.
Когда мы спустились к машине, я поцеловала своего мужа в щеку и попросила:
– Можно я сяду за руль? Тысячу лет не водила машину. Я хорошо себя чувствую. Я сегодня в прекрасной форме.
– Садись. – Костыль сел на место пассажира и включил музыку. – Не пойму, что с тобой сегодня творится. Ты теперь всегда такая будешь?
– Если ты меня немножко полечишь, то всегда.
– Если бы ты такой была всегда, то мы бы и жили нормально.
Я включила мотор, машина легко тронулась. Следом за нами поехала еще одна иномарка с ребятами Костыля.
– А это зачем?
– Дорогая, ты же знаешь, я не езжу один!
На дороге я прибавила скорость, потом еще, еще… Перед мостом я показала в сторону обрыва и спросила:
– Жень, помнишь, ты мне обрыв показывал? Это тот обрыв? Я с него упала? Когда ты организовал мою смерть, я упала с этого обрыва?
– С этого, с этого, – безразлично ответил Костыль и включил музыку погромче.
– А как я упала?
– Обыкновенно. Ну, как падают…
– Смотри – так?
– Нина, что ты делаешь?! Нина?!
Я до упора надавила на педаль газа, и мы полетели вниз… Вы думаете, мне было страшно?! Совсем нет. Мне не было страшно, и мне не было больно. Только потемнело в глазах… Моя мама всегда говорила, что меня ждет исключительная судьба. Я всегда буду справляться сама со своими проблемами… И я с ними справилась. Хотя бы таким образом, но я с ними справилась. Черт побери, я с ними справилась! У меня получилось!!!
Я смеялась в лицо собственной смерти! Я не боялась ее. Ничуть не боялась. Потому что я слишком долго ее ждала… За считанные мгновения я вспомнила свою могилу. На ней мне очень понравилось, потому что там была тишина и покой. Я вспомнила свое лицо на той фотографии. Там я была такая беззаботная, такая смешная и такая непосредственная. Вспомнила ощущение жизни, когда я не была Русланой. Уходя со своей могилы, я обернулась и не знала, что сказать: то ли «прощай», то ли «до скорого»…
