на направленное на него оружие. Самоуверенный ублюдок. – Я предложил тебе дружбу, а ты, Сальваторе, ее отверг. Ай-яй-яй, какая жалость.
Он картинно качает головой, изображая сожаление.
– Молись, чтобы эта сучка не была беременна, – выдыхает он мне прямо в лицо, от его мерзкого дыхания меня передергивает. – Иначе ее ублюдок не успеет издать и первого крика, как его горло будет перерезано.
Тоби приближается еще ближе, и я чувствую его ледяной взгляд.
– И будь аккуратен, Сальваторе, ведь ты поступил как идиот. А идиоты, как известно, долго не живут.
Глава 55. КОРОЛЬ
Я рассчитывал застать её за работой над рукописью, уютно устроившейся на кровати, но вместо этого обнаружил Ангелину на… кухне. Она вытащила из холодильника все продукты и что-то усердно с ними делала.
Её движения такие неловкие, но то, как она виляет своей отличной задницей в моей толстовке, которая едва прикрывает её, – это выше всяких похвал!
У меня был тяжёлый день, и если после каждого такого дня меня будет встречать именно вот эта попка, то я готов встать на колени перед этой женщиной прямо сейчас.
Беззвучно подкрадываюсь к ней сзади и быстро накидываю свой галстук на её шею. Притягиваю к себе. Шелковая полоска ткани обвивается вокруг её шеи, я натягиваю так, чтобы ей стало немного трудно дышать. Она вздрагивает, но не отстраняется.
– Ты… – шепчет она мне.
– Я.
Зарываюсь носом в ее волосы и делаю глубокий вдох, закрывая глаза от нахлынувшего удовольствия. Ангелина мылась моим любимым гелем для душа. И нет ничего прекрасней, чем сочетание запаха хрупкого женского тела и тяжелого мужского аромата. Резкий контраст красного яблока с терпкими, древесными нотами сводит с ума.
– Что ты здесь делаешь, Ангелина? – шепчу ей на ухо, притягивая ее спину к своему торсу так, что чувствую каждый изгиб ее тела.
– Я лишь хотела попробовать…
Не даю ей договорить. Мои пальцы грубо сжимают ее подбородок, приподнимая лицо к моему. И я знаю какой у меня сейчас взгляд. Требовательный и голодный. Я голоден. Я еще никогда не был так голоден! А она – единственное такое аппетитное на этой чертовой кухне! Не давая её опомниться, я затыкаю ей рот жадным, горячим поцелуем. Сначала настойчиво и напористо, требуя незамедлительного ответа. Её губы как всегда такие податливые и мягкие, но она не отвечает, сопротивляясь мне. Тогда я меняю тактику, становлюсь нежнее, ласковее. Легкие касания, игра языком… И вот она уже тает в моих руках, отвечает на поцелуй с той же жаждой, которую испытываю я.
Мой ангел наконец набрался смелости и решил сыграть со мной в игру. Ай-яй-яй… Со мной шутки плохи – я всегда выхожу победителем.
Я нежно играю с её игривым язычком, чтобы Ангелина ничего не заподозрила. И когда она полностью отдаётся мне, я внезапно дергаю концы шелковой полоски, подтягивая вверх. Быстро и ловко обвиваю её руки тканью, связывая их между собой у нее над головой. Чувствую её лёгкое сопротивление – и это безумно возбуждает меня. Её пальцы дрожат, и я теряю над собой контроль.
– Сальваторе, – едва слышно выдыхает она моё имя и мышцы моего пресса болезненно напрягаются.
Чёрт, как она это делает? У меня озноб по телу бежит от этого легкого придыхания после каждой буквы.
Надавливаю ей на спину, и её щека мягко прижимается к холодной поверхности чёрного мрамора кухонной столешницы. Быстро и крепко привязываю её руки к ручке одного из верхних шкафчиков гарнитура.
– Ты знаешь, почему я привязал тебя к кухонному гарнитуру в такой непристойной позе? – шепчу ей на ухо, медленно поднимая толстовку, в которую она одета.
– Потому что ты извращенец? – выдыхает мне в ответ Ангелина.
Я не могу удержать улыбку на её слова. Как же хорошо она меня узнала!
– Да, – отвечаю тихо, скручивая толстовку в плотную полоску на её плечах, – я извращенец. Но ещё и потому, кажется, что в прошлый раз ты не расслышала мои слова. Я готовлю, разве нет? Твоё место не на кухне, Ангелина. Здесь ты можешь заниматься только одним – трахаться со мной. И мне придётся напомнить тебе об этом так, чтобы ты больше не забыла мои слова.
Я беру деревянную кухонную лопатку и оставляю лёгкий шлепок на её сочной, упругой заднице. Ангелина громко вскрикивает, поддаваясь вперёд, и шелковая ткань на её запястьях и шее натягивается под натиском движения.
Отличное изобретение! Так дерьмово справляется со своей основной функцией и так ей отлично шлепать по попкам непослушных девиц!
Я не могу удержаться и снова, и снова оставляю лёгкие, но твёрдые шлепки на её упругой попке, наслаждаясь каждым звуком и каждым дрожащим движением её тела.
Как бы классно женщина не готовила, ей нет места на кухне! Только если она сама – то самое аппетитное блюдо, которое так и хочется съесть.
Кожа на ее попке покрывается красными отпечатками. Красный… нет цвета благороднее.
Я откидываю лопатку и оставляю нежный укус на ее ягодице. Ангелина хнычет в ответ и еще сильнее прогибается в спине.
Мои пальцы скользят по татуированным перьям на ее спине, но вместо гладкой кожи подушечки моих пальцев ощущают невидимые шрамы. Она тоже их чувствует, я знаю… Ангелина начинает жадно хватать ртом воздух и я снова слышу эти отчаянные попытки наполнить свои легкие кислородом.
Я подозревал, что после проведённого время с Альдо её приступы могли вернуться и пришло время наконец-то полностью истребить их.
Мне, конечно, нравится слышать ее прерывистое дыхание, нравится видеть ее уязвимой. Но нет… Хватит!
Я помещаю в её рот два пальца – указательный и средний, не давая ей возможности начат счет.
– Соси, – приказываю хриплым голосом. Ангелина замедляется, растерянно проводя кончиком языка по моим пальцам. – Соси их, мать твою! – настаиваю я.
Она послушно начинает выполнять приказ, нежно обхватывая пальцы губами, вместо того чтобы считать удары.
– Мы не будем считать на этот раз, – шепчу ей на ухо. – Ты должна справиться сама. Без счёта.
Я лгу – считать буду я.
Ещё сильнее сжимаю её горло, натягивая кончики галстука, а свободной рукой наношу ритмичные шлепки по её упругой ягодице.
“Один”, – я мысленно начинаю счет.
Два.
Три.
Она стонет прямо в мои пальцы с каждым резким ударом, и более прекрасной музыки для своих ушей я еще не слышал ранее.
И на цифре пять я вместо очередного шлепка неожиданно ввожу два пальца в ее пылающую от желания киску. Она крепко обхватывает мои пальцы изнутри и сразу же
