Освежив лицо и руки, наблюдала как в раковине закручивается небольшой водоворот из холодной воды. Её свежесть слегка привела меня в чувство, в голове всё немного прояснилось. Мне нельзя ошибаться, особенно в том, что касается Кирилла. В моих руках есть власть принять решение: либо я навсегда связываю свою жизнь с ним, либо отказываюсь от него и вместе с этим перестаю быть собой, продолжаю существовать полумёртвым подобием человека. Как я дошла до того, что не смыслю своей жизни без него? Это же ненормально.
В уборную вошла ещё одна гостья вечера. К моему облегчению она сделала вид, что не заметила меня и принялась рассматривать себя в зеркале.
– Зараза. – Ругнулась и принялась шумно копаться в своей сумочке. Её цель была достигнута, она привлекла моё внимание. Это была та самая жгучая брюнетка, с которой танцевал Кирилл.
Откинув копну своих волос на бок, расстегнув толстое колье ошейник, она принялась замазывать плотным тональным кремом тёмные, почти чёрные синяки на шее. Достигнув нужного результата она отошла к одному из пуфиков рядом со мной и элегантно поставив на него ногу, задрала платье чуть выше, хотя его разрез позволял этого не делать, и повторила манипуляцию с тональным кремом на внутренней стороне бедра, где синяки были ещё и с кровоподтёками.
– Ирбис любит пожёстче. – Начала разговор с пространством перед собой. – Не каждая такое оценит, но он того стоит. – Закончив она вернулась к зеркалу и надела колье. – Кристина. – Представилась повернувшись ко мне, приветливо улыбаясь. Затем она достала помаду и что-то написала ей на зеркале. – Название марки тонального крема. С твоей светлой кожей другой не поможет. Не благодари.
Кристина вышла, а я сползла по стене на пол.
Глава 53
*Кирилл*.
– Стоять! – Властный голос отца ударил мне в спину. Давно он так со мной не говорил, наверно со школьных времён. Мне претила мысль, что Басовым сойдёт с рук их представление, благодаря им Нику отшвырнуло от меня, теперь я вместе с остальными на зыбком краю её доверия. Её никогда не трясло от моих прикосновений, никогда не было отторжения как от остальных. И она права, говоря что боится задавать мне вопросы, мои ответы только усугубят состояние Ники. Отец обошёл меня, встав напротив, преградив путь. – Ты никуда не пойдёшь. Ни ты, ни Клим, ни Беловы. Если Ника завтра из новостей узнает о расправе над семейством Басовых, забронированное для неё место в психушке перестанет пустовать. Я консультировался с лучшими врачами и знаю точно, после такого она вряд сможет восстановиться полностью. Займётесь ими, когда Ника сможет выдержать последствия ваших действий.
– Какие ещё будут указания? – Отец был прав, но я не мог совладать с гневом, стремящимся найти выход наружу и жертву.
– До конца вечера можешь остаться с нами, но твоей шлюхи я чтобы рядом не видел.
Даже как-то лестно, что отец следит за моей жизнью, даже знает кого я трахаю, хоть какое-то проявление небезразличия.
– Не увидишь, Кристина была моим проходным билетом сюда, за это я с ней полностью рассчитался.
– Мы все это видели и Ника тоже.
На этот упрёк имеет право только Ника, для неё на случай объяснений у меня ответ готов, а перед отцом я отчитываться точно не собираюсь, мне уже не семнадцать.
– И это не помешало ей принять мою руку. Когда Ника вернётся, я уговорю её уехать со мной.
– Она откажется. – Говорит так, будто знает её лучше меня. Может и знает, но как я свои знания никогда применить не сможет. Я в Нике глубоко сижу, она пропитана мной и ни за что не сможет сопротивляться тому, что является её неотъемлемой частью. Она хочет снова быть моей и будет. Будет утолять мой бесконечный голод, потому что уже никогда не сможет дать то, что я сильнее всего жажду, и за это я буду нескончаемо её наказывать. И хочу я начать сегодня.
– Возможно, но если согласится, ты не будешь чинить препятствий. Сам сказал – ей решать.
– С одной ты сегодня расплатился танцем, чем будешь подкупать Нику?
– Отвечу на её вопросы.
– Не смей! – Снова этот категоричный тон, тряхнувший мои поджилки, но это даже приятно – снова почувствовать себя сыном Виктора Царёва. – Не будь идиотом. Твоя правда добром не кончится, только раскачает в Нике начавший ржаветь маятник сомнений в доверии к нам всем.
– Мне всё равно. Я пришёл сюда за ней и, уходя, заберу с собой. Десять минут прошли, спроси своих халдеев где она.
Предчувствие какое-то странное, которое торкнуло меня ещё днём, когда я вспоминал нежность тела в своих руках, запах вкусный, и моё любимое – смущение в улыбке. Навязчивое чувство что я всё это потеряю до сих пор не отпускает. Именно оно спровоцировало меня сорваться и вытрясти из Кристины возможность пойти с ней, ведь изначально план был другой. Она пыталась нарваться на трах, выкобенивалась сучка. Жаль вовремя остановилась, а то я бы показал ей, что значит не слушаться Ирбиса. Надо отдать ей должное, в переобувании в воздухе она мастер, выторговала себе этот ебучий танец.
Отец достал телефон и отойдя в сторону долго ждал ответа на звонок, а затем взорвался фразой:
– Что она сделала!?
*Ника*.
– У меня тоже туфли неудобные, но это не повод сидеть на холодном полу.
Я не торопилась встать, потому что точно знала кому принадлежат эти длиннющие ноги, которые я сразу узнала по надетым на них диковинным туфлям с перьями. Сабрина, она же Миссис, войдя предусмотрительно заперла дверь и подойдя вплотную встала передо мной, напрасно дожидаясь, что я поднимусь.
– Здесь полы с обогревом.
– Платье помнёшь. Могут решить, что ты с кем-то развратничала в туалете, например с Кристиной, пойдут неприятные слухи.
– Тогда предпочитаю, чтобы все решили, что я не устояла перед самой Миссис.
– Та-а-ак, с чувством юмора у тебя по-прежнему всё в порядке. Моник, давай поднимайся, я бы села рядом, но это платье такое короткое и тесное, что я могу в нём только ходить и стоять.
Как только я поднялась Сабрина крепко меня обняла. Как же мне не хватало такой человеческой простоты. Разомкнув объятия Сабрина утянула меня чуть в сторону, к окну, и не особо грациозно сев на подоконник принялась рассматривать.
– Я собиралась нанять частного детектива, чтобы найти тебя. Как только поняла, что могу позволить себе помочь тебе, собралась и приехала в лесной домик. Я так испугалась, что что-то произошло, когда не нашла тебя. В посёлке никто толком не смог ответить куда ты пропала, а твой номер заблокирован.
– Как видишь со мной всё в порядке.
Заняла вторую половину подоконника. Посмотрев в окно по яркому пятну шёлкового платья красного цвета Стеллы
