Когда выпадет снег

– Нет…

– Ну, тогда я еду с вами. Смерть короля у моих курганов не входит в мои планы на жизнь, знаете ли, милый.

Мужчина насупился и недоверчиво покачал головой.

– Прошу прощения за свою настойчивость, но всё же. Вы знаете, кого назначите на мои земли?

– Мы получили послание уже в пути, сами понимаете, что некроманты не горят сильным желанием ехать сюда. Нужно время, но не волнуйтесь, в прошлом месяце один особо талантливый парень провёл ряд экспериментов и привлёк к себе наше внимание. Думаю, ему здесь понравится, – король плавно перехватил нить нашей беседы. Парня мне, конечно жалко, но свой народ – сильнее.

– Надеюсь, он сильно вам запомнился и будет здесь как можно скорее, а то мистер Эндрюс с утра подал в отставку, – желваки на скулах у мужчин дёрнулись и не более.

Разговор заглох, а моя лошадь тем временем была готова. Уверенно взяв поводья, я запрыгнула в седло. Хорошо, что, как чувствовала, решила надеть своё обычное платье, в котором делаю смотр. У нас здесь свои порядки, держаться в седле – это необходимость, а, следовательно, и одежда должна быть удобной.

Мужчины только хмыкнули, последовав моему примеру. Через несколько минут мост снова задрожал, мы выехали к курганам. С другой стороны моста встретились с подоспевшим отрядом короля, подождав, пока Кайл граф Крутский дал указания, разделив отряд, а мы снова принялись в дорогу. Дюжина солдат отправилась с нами, остальные остались разводить лагерь около моих стен.

День катился к закату. Чем ближе приближались к первому кургану, тем сильнее меня охватывало неприятное предчувствие. Я всё чаще оглядывалась и вздрагивала.

– В чём дело, Эмма? – голос моего мужа раздался неожиданно, я даже не заметила, что он уже некоторое время едет рядом, вглядываясь в меня.

– Ничего, вроде… – не говорить же ему, что у меня предчувствие не хорошее! Но этого вроде и не нужно. Мужчины, переглянувшись, стали более остро вглядываться в окружающий нас серый пейзаж.

Когда мы, наконец, достигли первого самого маленького кургана, я почти стала казаться себе безумной. Ведь ощущение чужого присутствия не проходило.