они углубились в коридор, оставляя позади шум и ругань толпы.
Здесь было тихо и пустынно — сказывалось то, что почти все сотрудники уже либо спускались по лестнице, либо толпились у входа в неё. Они шли мимо матовых стеклянных дверей, за которыми угадывались тёмные, пустые кабинеты. Некоторые двери были приоткрыты, и сквозь щели виднелись выключенные мониторы и пустые кресла.
«Хм, странно, — подумал Игорь, заглядывая в одну из таких комнат. — Никого».
Они прошли ещё немного, минуя несколько ответвлений, пока взгляд Игоря не упал на неприметную дверь в самом конце коридора. На ней не было таблички с номером кабинета или названием отдела — только едва заметная потёртость от частого открывания и маленькая наклейка с изображением швабры.
Игорь усмехнулся и шутливо спросил, понизив голос:
— Блин, как думаешь, там сидит кто-нибудь?
Софья улыбнулась, глядя на дверь с лёгким любопытством.
— Не знаю… думаешь, она открыта?
— Блин, по-любому там кто-то есть! — театрально закатил глаза Игорь. — Сидит и прячется. — он подмигнул ей и решительно шагнул к двери. — Давай проверим.
Игорь толкнул дверь. Она поддалась легко, без скрипа, и перед ними открылась небольшая кладовка.
Внутри было тесно, но уютно по-своему. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи, заставленные коробками с моющими средствами, упаковками мусорных пакетов и пачками бумажных полотенец.
На верхних полках громоздились стопки чистых тряпок, аккуратно сложенных и перевязанных бечёвкой. В углу стояла швабра с отжимом, рядом — пара пластиковых вёдер, вставленных одно в другое.
Пахло пылью, хлоркой и чем-то сладковатым — то ли освежителем воздуха, то ли старым мылом. Места было немного — от силы пара квадратных метров, заставленных коробками. Для двоих здесь было бы тесновато, но при желании поместиться можно.
Игорь удивлённо оглядел пустую кладовку.
— Хм, никого, — протянул он. — Странно. Место вроде отличное, чтобы переждать.
Софья заглянула внутрь, чуть наклонив голову.
— И что ты предлагаешь? — спросила она. — Тут подождать?
Игорь шагнул в кладовку, освобождая проход.
— Ну а что? — пожал он плечами. — Можно и тут, раз тут никого нет. Или хочешь всё же вернуться и спуститься?
Софья замялась на пороге, не решаясь зайти.
— Блин, а если найдут? — спросила она, кусая губу.
Игорь улыбнулся, стараясь её успокоить:
— Да ладно тебе, это же учебная тревога. Я вообще не думаю, что кто-то будет ходить и проверять. Давай тут подождём немного, а потом выйдем.
Софья всё ещё колебалась.
— А если это надолго? — спросила она неуверенно. — Может, всё-таки спустимся?
Игорь вздохнул, но ответил спокойно:
— Ну это же деловое здание, вряд ли это надолго. Работа же стоит — никому не выгодно.
Софья секунду помолчала, потом глубоко вздохнула.
— Ну ладно, — согласилась она и шагнула внутрь.
Дверь за ней закрылась, и они остались вдвоём в тесной, полутемной кладовке, пропахшей хлоркой и пылью.
Игорь нащупал в кармане телефон, включил фонарик. Тусклый луч разрезал темноту, выхватывая из мрака стеллажи с тряпками, вёдра и узкое пространство между коробками.
— Блин, а тут так-то тесно, — сказал он, оглядываясь. — И присесть даже негде.
— Ага, — тихо отозвалась Софья. — И жутко как-то мне тут. Может, всё-таки пойдём?
Игорь усмехнулся, направляя луч света на неё. Она прищурилась от яркого света, но не отвела взгляда.
— Да ладно тебе, — сказал он. — … ты же не одна тут. Я с тобой. И вон, у нас даже свет есть.
Софья отвела глаза, переминаясь с ноги на ногу.
— Если честно… — начала она неуверенно, — меня не темнота пугает… а замкнутое пространство.
Игорь удивлённо поднял брови.
— В смысле?
— Ну-у… у меня клаустрофобия, — призналась она тихо. — … и я боюсь таких замкнутых помещений, вот… как с лифтом сегодня.
— Серьёзно? — переспросил Игорь. — Ты боишься тесных помещений?
Софья кивнула, прикусив губу.
— Да… и сейчас мне очень не по себе.
— Ну, давай тогда я чуть приоткрою дверь, — предложил Игорь. — Чтобы тебе спокойнее было.
— Давай, — выдохнула она с облегчением.
Игорь протиснулся мимо неё — в тесноте пришлось почти прижаться, и он почувствовал тепло её тела, учуял лёгкий цветочный аромат, исходящий от волос. На секунду замер, но тут же шагнул к двери.
Он нащупал ручку, нажал. Дверь не поддалась. Попробовал ещё раз — бесполезно.
— Ну что? — донёсся взволнованный голос Софьи.
Игорь надавил сильнее, дёрнул — ноль реакции. Он поднёс телефон к замку и всё понял.
«Пиздец», — пронеслось у него в голове.
Обычная круглая ручка, которая явно не открывала дверь изнутри — такие часто ставят в подсобках, чтобы закрывать снаружи и не париться. Скорее всего, с той стороны вообще нужен ключ.
«Что за хуйня? — мысленно выругался Игорь. — Зачем было вообще так делать?»
— Что там? — голос Софьи дрогнул. — Не открывается, что ли?
Игорь замер. В голове лихорадочно заметались мысли:
«Бля, и что мне ей сказать? Ха-ха, боже, она же умрёт нахуй здесь, если я скажу, что дверь не открывается».
Он обернулся к ней, стараясь, чтобы лицо выглядело максимально спокойным.
Софья стояла в двух шагах, прижимая кулаки к груди, и в глазах её уже начинала закипать паника.
— Да нет, всё нормально, — выдавил он улыбку. — … просто ручка тугая, сейчас… открою.
Игорь навалился плечом на дверь, ударил раз, другой. Дверь даже не дрогнула — глухой звук удара растворился в толще металла, не оставив и следа надежды.
— Не открывается? — голос Софьи дрогнул, в нём явственно зазвучали панические нотки. — Мы заперты, да?
Игорь обернулся к ней, стараясь сохранять максимально спокойное выражение лица.
— Да нет, просто заела, похоже, — сказал он, продолжая для вида дёргать ручку. — Сейчас… — он лихорадочно соображал, что делать, и, чтобы хоть как-то отвлечь её от нарастающей паники, спросил первое, что пришло в голову: — Слушай, а как это вообще — бояться замкнутых помещений?
Софья нервно переспросила:
— В смысле?
— Ну, — Игорь пожал плечами, продолжая делать вид, что борется с дверью, — мы же знаем, что эта дверь открывается, так? И если что, мы можем выйти… и поэтому… как можно бояться, если ничего опасного на самом деле нет?
Софья глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и заговорила, сбивчиво, но стараясь объяснить:
— Понимаешь… я знаю, что это глупо. Но когда я в маленьком помещении, особенно если нет окон и я не знаю, когда смогу выйти… у меня начинает бешено колотиться сердце. Воздуха не хватает. Кажется, что стены сейчас сдвинутся и раздавят. Что я задохнусь. Разум говорит, что это ерунда, но тело… тело не слушается. Это как животный страх, на уровне инстинктов… понимаешь? Ты не можешь его контролировать.
Она замолчала, тяжело дыша. В темноте кладовки её голос звучал особенно уязвимо.
