прозвучал её голос, вернувший его в реальность и холодный вечер на улице. Она говорила, очевидно, о своих поделках. — Хочешь, тебе тоже что-нибудь сделаю?
Слова прозвучали с двойным, оглушительным смыслом. Игорь судорожно, почти выронив телефон, вышел из галереи и нажал кнопку блокировки. Он протянул аппарат обратно, не глядя ей в лицо.
— Да, красиво… ты молодец. У тебя прям талант. — пробормотал он, и его голос прозвучал чужим, пересохшим.
— Спаси-бо-о-о! — радостно пропела она, принимая телефон и на мгновение коснувшись его пальцев. Потом, кладя его в сумочку, переспросила с лукавой игривостью: — Ну так что, может, тебе тоже сделать что-нибудь? Что ты любишь?
В этот момент они как раз подошли к остановке, но автобуса еще не было видно.
Игорь, глядя в тёмную даль улицы, подумал с внезапной, циничной ясностью:
«Да, скинь мне эти фотки. Это всё, что мне от тебя надо, во всяком случае сегодня». Но вслух он, улыбаясь той же усталой, кривой улыбкой, сказал:
— Да я даже не знаю… мне вроде ничего не надо.
Юля вздохнула с наигранным сожалением.
— Ну как уж… — она помолчала, изучая его профиль в свете фонаря, и её тон вдруг стал мягче, увереннее. — Давай так, я сама что-нибудь придумаю и подарю тебе? Будет память обо мне… — она сделала небольшую, многозначительную паузу, давая словам повиснуть в воздухе.
Игорь мысленно усмехнулся.
«Уфф… она до сих пор думает, что я к ней подкатываю или она мне нравится? Учитывая, что я ее и проводить-то до остановки особо не хотел…» — задумался он.
Усталость уже гасила недавнее возбуждение, оставляя лишь лёгкое раздражение и желание поскорее оказаться в одиночестве.
— Да не… не стоит, — отмахнулся он, стараясь, чтобы в голосе звучала просто лёгкая необязательность, а не отказ.
Но Юля надула губки, и её лицо изобразило обиду.
— Всё-таки не понравились мои работы, да? — спросила она, и в её тоне снова зазвучала та самая неуверенная, цепляющаяся за любую возможность нотка.
Перед глазами Игоря, против воли, всплыли образы с её телефона: прозрачное бельё, капли воды на коже, откровенный ракурс в зеркале.
— Нет-нет, — поспешно сказал он, ловя себя на том, что голос звучит искреннее, чем он планировал. — Ты вообще супер. Ну, то есть… золотые руки у тебя.
Он снова облажался с формулировкой, но Юля, кажется, услышала только комплимент. Она улыбнулась, и в её глазах снова вспыхнул тот самый назойливый огонёк.
— Ну, значит, жди подарок.
В этот момент с гулом подкатил автобус, спасая Игоря от необходимости говорить что-то еще.
— О, кажись, мой, — с облегчением сказал он, кивая на транспорт.
Юля присмотрелась к номеру, и её лицо вытянулось от разочарования.
— Блин… а до меня не едет, так бы вместе поехали, и я бы тебе еще кое-что показала бы.
«Да я уже всё увидел… или там еще было? Хе-хе», — язвительно подумал он, вспоминая ее обнаженные фотки.
— Ну в другой раз тогда, — сказал Игорь, уже делая шаг к открывающимся дверям. — До завтра, Юль!
Она посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло что-то обиженное, будто он обманул её ожидания, не предложив подождать вместе.
— Ага… до завтра, — бросила она ему вслед, и её голос прозвучал чуть холоднее.
Игорь, не оборачиваясь, вздохнул полной грудью, как будто вынырнув на поверхность. Он зашёл в полупустой автобус, прошёлся по проходу и плюхнулся на сиденье у окна. Двери с шипением закрылись, отсекая его от тротуара, от фонарного света и от Юли, которая, как ему показалось в последний миг, всё ещё стояла и смотрела ему вслед.
Игорь уткнулся головой в прохладное стекло и закрыл глаза, когда автобус дёрнулся и поехал. Образы с её фотографий всплывали в темноте под веками — откровенные, резкие, нежеланные, но от этого не менее яркие. Он чувствовал остаточное напряжение в мышцах, тупую пульсацию в висках и слабую теплоту в груди.
День, длиною в вечность, наконец-то близился к концу.
Игорь ехал с полузакрытыми глазами, уставившись в мелькающие за окном размытые огни. Тяжесть во всём теле превращалась в дрему, сознание уплывало, граница между явью и сном стиралась. Ещё чуть-чуть, и он бы провалился в сон.
Внезапно в кармане пиджака отозвалась короткая, но настойчивая вибрация, за которой последовал звук сообщения. Игорь вздрогнул, словно его толкнули, и с неохотой полез за телефоном. Свет экрана в полутьме автобуса резанул по глазам.
Он разблокировал его и увидел имя: «Карина». Сообщение от неё было коротким: «Ты домой едешь?»
Игорь, морщась от света, набрал ответ: «Да, я как раз уже подъезжаю…» и тут же его палец завис над клавиатурой. Усталость и абсурд всего дня вылились в знакомую, игривую колкость, и он дописал: «А что? Скучаешь по мне?» Отправил.
Сообщение пометилось галочками «доставлено». Прошла минута. Две. Статус так и не сменился на «прочитано». Игорь смотрел на неподвижный чат. «Что она опять придумала? — тупо подумал он. — То пишет, то молчит».
Ощущение было странным: после всей сегодняшней грязи, напряжения и нелепых интриг, это молчание со стороны Карины — девушки, с которой у него была сложная, прерывистая, но всё же связь — казалось последней каплей. Он не чувствовал ни злости, ни обиды. Только полную, тотальную апатию.
«Ну и похуй», — мысленно выдохнул он, безразлично пожимая плечами самому себе.
Затем он сунул телефон обратно в карман и поднял взгляд. За окном мелькнули знакомые улицы, и автобус, шипя тормозами, уже подкатывал к его остановке.
Игорь встал, слегка пошатываясь от усталости и движения транспорта, и потянулся к поручню. Двери открылись, впуская внутрь порцию холодного ночного воздуха.
Он вышел на тротуар, и автобус, снова запыхтев, уехал в темноту, оставив его в тишине спального района.
Игорь стоял мгновение, прислушиваясь к звукам ночного города, а потом побрёл в сторону дома, каждый шаг отдавался тяжестью в ногах. В ушах стоял гул, смешанный из обрывков голосов Дарьи, Виктории Викторовны, монотонного лепета Юли о смоле и её же откровенных фото, всплывавших в памяти против его воли.
Через несколько минут он на автомате дошел до своего подъезда и зашёл внутрь.
Лифт поднимался медленно, с металлическим скрипом, и Игорь прислонился к стенке, чувствуя, как последние силы покидают его. Наконец, он попал на свой этаж и достал ключи из внутреннего кармана пиджака, затем с трудом попал в замочную скважину и, повернув замок, открыл дверь.
Тёплый воздух квартиры встретил его, и в прихожей, и в комнатах, включая его, которая была открыта, горел свет.
Игорь нахмурился, мгновенно насторожившись. Он не мог забыть выключить свет.
