сделала паузу, а затем добавила с лёгким, соблазнительным напором: — Давай побыстрому? И потом — спать.
Игорь вздохнул, и в его голосе послышалась искренняя, глубокая усталость.
— Я бы с радостью трахнул тебя, Карин, но сейчас я вообще не в ресурсе. И я хотел бы просто выспаться. — он уже закрывал глаза, добавляя на прощание: — Может, давай в другой раз?
— Ну уж нет, — её голос прозвучал обиженно, но в нём явно читался вызов. — Когда ты хотел, а я нет, ты всё равно пытался меня возбудить и в итоге получал своё. А когда я прошу, ты, типа, не хочешь. Так нечестно.
Пока она говорила, Игорь почувствовал, как её нежные, прохладные пальцы скользнули под одеяло и нашли его пах. Он вздрогнул, но не отстранился. Усталость притупляла реакцию.
— Ну, я же тебя не будил, чтобы потрахаться, — попытался он возразить, но его слова потеряли убедительность, когда её рука ловко проникла под резинку трусов и мягко, но уверенно обхватила его член. — А я сейчас хочу спать. — его тело начало реагировать вопреки усталому разуму и словам отказа. От её прикосновений, тёплых и умелых, кровь начала приливать, и под её пальцами он начал медленно, но неуклонно твердеть. Игорь, всё ещё глядя на нее, простонал: — Мне лень, Карин… извини.
Карина, почувствовав перемены в его теле, тихо рассмеялась. Её дыхание стало чуть чаще.
— А твой писюлик, похоже, другого мнения, — прошептала она с явным торжеством в голосе, и её пальцы стали двигаться чуть увереннее, поглаживая его по всей длине. — Ну давай… — протянула она, и в её тоне была уже не просьба, а игривое повеление. — Я сама всё сделаю, а ты просто лежи, лентяй.
Не дожидаясь ответа, Карина привстала на коленях, и одеяло сползло с них. В комнату ворвался прохладный воздух, заставивший кожу Игоря покрыться мурашками. Он хотел что-то сказать, протестовать, но слова застряли в горле, когда он почувствовал, как её пальцы ловко зацепились за резинку его трусов.
Одним плавным, уверенным движением она стянула их до середины бёдер, и холодок коснулся его кожи, но тут же был вытеснен другим, более интенсивным ощущением — тёплым, влажным прикосновением её губ.
Она не стала медлить и, наклонившись, взяла его член в руку, уже твёрдый и отзывчивый на её ласки, и без лишних церемоний обхватила его ртом. Губы её были удивительно мягкими, а движения языка — уверенными и знающими, будто она с самого начала знала, что ему нравится.
Карина опускалась ниже, принимая его глубже, и Игорь непроизвольно выгибал спину, впиваясь пальцами в простыню. Ее голова ритмично двигалась в полумраке, а тишину комнаты теперь нарушали лишь сдавленные звуки её стараний и его собственное прерывистое дыхание.
Холод был забыт, усталость отступила перед накатывающей волной плотского, почти болезненно острого удовольствия.
Он смотрел сквозь полуприкрытые веки, как её голова движется в ритме, как она пытается принять его ещё глубже, и мысленно, с оттенком дикого восторга, думал: «Вот же настырная…» Его тело, уже полностью пробудившись, требовало большего.
Он перестал быть пассивным участником и начал двигать бёдрами навстречу её губам, желая погрузиться в её тепло как можно глубже. Резкое движение застало Карину врасплох. Он вошёл глубже, чем она ожидала, и она отстранилась, подавившись, и на секунду отвернулась, чтобы откашляться.
Вытерев тыльной стороной ладони уголок рта, она посмотрела на него, и в её глазах блеснула озорная искра.
— Ну вот, — прошептала она хрипловато, — можешь же, когда хочешь.
— Ты понимаешь, — начал Игорь, ухмыльнувшись, и в его голосе тоже появилась шутливая нота, — что ты сейчас, грубо говоря, меня насилуешь?
Карина фыркнула, уже снимая с себя футболку через голову. Её волосы рассыпались по плечам.
— Пофиг… если хочешь, можешь завтра написать на меня заявление, — парировала она, отбрасывая ткань в темноту комнаты. — А сейчас я хочу, чтобы ты меня трахнул.
Игорь замер, наблюдая, как она освобождается от одежды. В тусклом свете её груди казались идеальными холмиками с тёмными, уже твёрдо набухшими сосками, которые будто манили к себе. Затем она сбросила шортики вместе с тонкими трусиками одним движением, и в полумраке перед ним предстало всё её нежное соблазнительное тело.
Его взгляд упал между её бёдер. В скупом освещении он увидел манящую, сокровенную щель, уже блестящую от влаги. Она выглядела невероятно притягательно и уязвимо одновременно.
Карина, не говоря ни слова, нависла над ним и взяла его член в руку, затем направила его головку к своему влажному входу и медленно, с глубоким вздохом, начала опускаться. Игорь ощутил сначала упругое сопротивление, после — раздвигающуюся, обжигающе тёплую и невероятно тесную гладь.
Она обхватывала его, туго и влажно, с каждым сантиметром погружения забирая остатки его воли и усталости, пока он полностью не вошёл в неё. Это было чувство абсолютного, первозданного соединения, от которого у него перехватило дыхание.
И вот Карина, опершись ладонями о его грудь, начала двигаться.
Сначала медленно, привыкая, находя ритм, а потом всё увереннее и быстрее. Она сама себя трахала, опускаясь и поднимаясь, её бёдра работали с гибкой, животной силой. Каждое движение заставляло её тело вздрагивать, а в комнате раздавались влажные, откровенные звуки их соития.
Игорь лежал, подавленный мощью этих ощущений. Тёплое, тугое влагалище обхватывало его с каждым погружением, создавая волны чистого, концентрированного наслаждения, которые растекались от паха по всему телу. В тоже время он не мог оторвать глаз от неё. От того, как её упругие груди подпрыгивали в такт её движениям.
В скупом свете они казались гипнотизирующими, а тёмные соски были настолько твёрдыми и возбуждёнными, что, казалось, просили прикосновения. И Игорь не сдержался, он поднял руки, и его ладони накрыли её груди.
Кожа была горячей, шелковистой. Он сжал их, ощутив под пальцами их вес и упругость, провёл большими пальцами по соскам, и Карина резко вскрикнула от неожиданного, острого удовольствия. Её движения на мгновение сбились, стали глубже и чуть беспорядочнее.
Она наклонилась к нему, её стоны теперь звучали прямо у его уха — низкие, сдавленные, полные такого же дикого наслаждения, какое испытывал он. Она не просила его остановиться, её тело лишь сильнее прижималось к его рукам, а ритм стал ещё более неистовым, будто его прикосновения подлили масла в огонь её желания.
Игорь не мог больше сдерживать свои желания. Пассивное наслаждение сменилось яростным, властным желанием контролировать этот танец. Он согнул ноги в коленях, упираясь ступнями в матрас, и сильным, но точным движением бёдер чуть толкнул её вперёд, заставив на мгновение потерять равновесие.
Инициатива
