зажмурился и простонал, закрывая лицо рукой. В голове тут же застучали маленькие молоточки. — Давай-давай, — донеслось уже из коридора. Дарья остановилась в дверях, бросив на него взгляд. — Иди умывайся. И сними свой ёбаный костюм, я поглажу, а то мятый весь.
Она вышла, оставив дверь открытой.
Игорь собрал остатки воли в кулак, приподнялся на локтях, потом сел. Голова тут же отозвалась новой волной боли, и комната слегка качнулась.
Он посидел так пару секунд, привыкая к реальности, потом встал, пошатываясь. По пути к ванной он поймал себя на мысли:
«Пиздец, конечно… сил прям совсем нет. Вот бы ещё поспать…»
Ванная оказалась светлой, чистой, с огромным зеркалом во всю стену. Игорь глянул на себя — видок был ещё тот: волосы дыбом, глаза красные, на лице отпечаток подушки. Он включил холодную воду и первым делом умыл лицо. Потом ещё раз. И ещё.
Вода немного отрезвляла, смывая остатки ночного кошмара с лица. Игорь набрал в ладони побольше, прополоскал рот и сплюнул в раковину. В этот момент в дверь постучали — два раза, настойчиво, и через секунду она открылась. Дарья стояла на пороге, скрестив руки на груди.
— Вещи-то сними, придурок, — выпалила она, глядя на него. — И пиздуй в душ уже.
Игорь оглянулся на неё, потом на себя в зеркало. И, вздохнув, начал послушно стягивать костюм и рубашку, путаясь в пуговицах.
— А сколько времени-то сейчас? — спросил он, пытаясь справиться с рубашкой непослушными пальцами.
— Ещё полтора часа есть, — ответила Дарья.
Игорь удивился, даже перестал мучить рубашку.
— Блин, мы же могли ещё поспать!
Дарья усмехнулась.
— Да хуй там, — фыркнула она. — Я всегда рано просыпаюсь.
— Зачем? — спросил Игорь, наконец стаскивая рубашку и протягивая ей.
Она взяла вещи, критически оглядывая мятый пиджак.
— Пока умоюсь, пока приму душ, пока позавтракаю, — начала перечислять она, загибая пальцы. — И всё такое. А ты что? — она посмотрела на него с лёгкой насмешкой. — За пять минут, что ли, встаёшь?
Игорь усмехнулся, чувствуя, как губы растягиваются в кривоватой улыбке.
— Ну нет уж, — протянул он. — Минут за тридцать обычно.
— Ну всё тогда, не пизди, — отрезала Дарья и вышла, прикрыв за собой дверь.
Игорь, оставшись один, шагнул в душевую кабину — просторную, и с большой лейкой сверху.
Вода ударила тёплой волной, расслабляя затекшие мышцы. Игорь стоял под струями, закрыв глаза, и чувствовал, как постепенно отпускает напряжение.
Он помотал головой, прогоняя наваждение, затем взял гель для душа — пахло чем-то дорогим, цветочным, явно её — и начал намыливаться. Горячая вода смывала остатки ночи, возвращая в реальность.
Минут через десять он выключил воду, вышел из кабины и огляделся в поисках полотенца — взгляд упал на небольшой кусок ткани на полочке. Он взял ее, повертел в руках.
«Маленькое… какое-то, — подумал он. — И явно не для тела…»
— Дарья? — крикнул он в сторону приоткрытой двери. — А чем можно вытереться?
В ответ тишина.
Игорь пожал плечами и решил не заморачиваться. Он начал кое-как вытираться этим маленьким полотенцем. Процесс шёл медленно, но вариантов не было.
Посчитав, что более-менее сух, он, всё ещё голый, вышел из ванной, продолжая вытирать волосы тем же полотенцем. Пиджак, рубашку и галстук он отдал Дарье, брюки с трусами ещё вчера слетели во время секса где-то в спальне, так что сейчас на нём не было ничего, кроме этого жалкого куска ткани в руках.
Он вышел в коридор и направился в сторону зала, откуда доносился какой-то шипящий звук.
Дарья стояла посреди комнаты с отпаривателем в руках и сосредоточенно водила им по его рубашке, разглаживая складки. Она подняла глаза, увидела Игоря — голого, с мокрыми волосами, прикрывающегося крошечным полотенцем — и усмехнулась.
— Бля, — начала она, окидывая его насмешливым взглядом. — Там других полотенец не было, что ли?
Игорь продолжал вытираться, проведя этим маленьким полотенцем по мокрой шее.
— Ну я другое не нашёл, — ответил он. — Решил это взять. А что? Нельзя было? Я тебе, если что, другое куплю взамен или…
Дарья перебила его, усмехаясь:
— Да пофиг, просто это полотенце для моей киски, я когда подмываюсь, им вытираюсь.
Игорь в этот момент как раз поднёс полотенце к лицу и тщательно протирал щёки. Затем он замер, опустил полотенце и посмотрел на него, а потом на Дарью, та стояла с довольной, хитрой улыбкой, явно наслаждаясь его реакцией.
Игорь машинально поднёс полотенце к носу и понюхал.
— Ты шутишь, что ли? — спросил он, всё ещё не веря.
Дарья усмехнулась, откладывая отпариватель в сторону.
— Нет, — ответила она спокойно. — На кой мне, по-твоему, такое полотенчико?
Игорь опустил полотенце, глядя на неё с лёгким отвращением и недоверием.
— Ну не знаю, — протянул он. — Для лица, например?
— Ага, для лица, — фыркнула Дарья. — Я им минут десять назад пизду вытирала. — она прошла мимо него, выходя из комнаты, и бросила на ходу, даже не оборачиваясь: — Иди хоть трусы свои надень что ли, а то ходишь тут как неандерталец…
Дарья направилась в сторону кухни, оставив Игоря одного в коридоре с этим дурацким полотенцем в руках.
Игорь вздохнул, снова посмотрел на полотенце и откинул его в сторону — прямо на стоящее у стены кресло. Затем он пошёл в спальню, которая встретила его беспорядком, который они устроили ночью: скомканное одеяло наполовину свешивалось с кровати, на полу валялась подушка, а рядом — его трусы и носки.
Игорь наклонился, подобрал их, натянул трусы, на секунду задумавшись о том, стоило ли вообще их надевать после всего, что было. Но решил, что для похода на кухню лучше быть хоть немного приличным.
Носки он так и не надел — пошёл босиком, чувствуя ступнями прохладный пол.
Игорь вышел из спальни и направился на кухню, откуда доносились звуки — звон посуды, шум воды, шаги Дарьи.
Кухня оказалась такой же светлой и просторной, как и вся квартира — белые фасады, столешница из светлого камня, большие окна, за которыми уже вовсю светило утреннее солнце.
На плите что-то шипело, пахло яйцами и маслом. Дарья стояла рядом в том же коротком халате, ловко орудуя лопаткой. На сковороде подрумянивался пышный омлет — она аккуратно складывала его края, придавая форму. Рядом на столешнице уже стояли две тарелки и нарезанный хлеб.
Игорь прошёл, тяжело опустился на стул у стола, вздохнув так, будто нёс на плечах весь мир. Тело ломило, голова всё ещё давала о себе знать тупой болью.
Дарья оглянулась на звук, окинула его взглядом с ног до головы — голый торс, одни трусы, взлохмаченные волосы, сонное
