Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Но меня больше тревожила та рука, которая оказалась в его нижнем белье.

Простыня и одеяло, накинутое на нас, не позволяли разглядеть все до конца, но что там разглядывать, если я и без того была уверена в том, чего касалась? Ничего.

Я попыталась медленно вытащить руку. Она была уже почти на свободе, когда Эйден повернул голову и сонно посмотрел на меня через плечо.

– Ты больше не будешь меня лапать?

Пискнув что-то неразборчивое, я отдернула руку от теплого мужского тела и прижала ее к груди.

– Я тебя не лапала! Я просто… хотела убедиться, что никто из парней не прокрался сюда и не попытался пощупать тебя.

Его сонные глаза расширились.

– Поэтому ты всю ночь хватала меня за задницу?

– Не было такого!

– Так и было, – заявил человек, который никогда не врал.

Это заставило меня закрыть свой рот.

– Серьезно?

Он кивнул, перекатываясь на спину и вытягивая над головой свои мускулистые руки – усладу для моих глаз.

– Что ж, тогда прошу прощения, – сказала я, не в силах отвести взгляда от темных волос у него под мышкой, которые почему-то казались мне очень привлекательными.

– Не стоит.

Эйден вновь опустил руки, его красивое бородатое лицо явно смотрело на меня с ухмылкой.

В горле у меня образовался привычный уже болезненный комок, когда я увидела то, что мне так нравилось рассматривать, – его длинный шрам и золотую цепочку, которая выглядывала из-под его футболки и столько для него значила.

Я действительно любила этого человека, а он собирался уехать на два месяца. Может, это из-за всего, что случилось у меня в семье в моем детстве, или просто я становилась собственницей с правильным – в данном случае неправильным – человеком, но мне ужасно не хотелось, чтобы он уезжал. И я не могла попросить его остаться.

Потянувшись, я коснулась медальона под его футболкой и сказала то, что готова была сказать.

– Я буду скучать по тебе, – призналась я.

Протянув свою руку, Эйден бережно убрал волосы с моего лица, нежно, так нежно, и его пальцы поймали несколько розовых прядей. Медленно он придвинулся ближе ко мне на кровати, наклонившись и прижавшись своим лбом к моему, и все, что я могла сделать, это закрыть глаза, впитывая тепло его тела и наслаждаясь нежностью его действий.

Я не могла дышать. Я не могла пошевелиться. Я просто лежала, наслаждаясь теплом его пальцев, их нежными, легкими касаниями.

– Я буду скучать по тебе. Очень, – прошептала я, чтобы он понял: это не обычная вежливость. Это не то, что чувствуешь к бывшему коллеге. Это что-то большее.

Он выдохнул, и его дыхание обожгло мою кожу. Вместо слов его губы нашли мой подбородок, затем переместились к уголку рта. Прикосновение было влажным, горячим, предательски нежным.

Эйден не сказал, что будет скучать по мне. Вместо этого его губы коснулись моего подбородка, а затем – местечка между ним и моими губами. Его дыхание было горячим, а губы влажными, когда он прикоснулся к коже чуть выше. Я была той, кто сократил дистанцию между нами. Я была той, кто обхватил его губу.

Но это он сделал этот шаг. Он склонил голову набок, наши губы соединились, и поцелуй мгновенно превратился из целомудренного в голодный. Наши языки инстинктивно соприкоснулись. Столкнулись, погрузились. Эйден впился в мои губы, и я позволила ему. Мы целовались и целовались. Мой язык касался его языка снова и снова, и даже этого было недостаточно.

Мои руки впились в его волосы, когда Эйден, не прерывая поцелуя, приподнялся и накрыл меня своим телом. Он двигался с такой стремительной уверенностью, что я едва успела осознать, как он раздвинул мои ноги и оказался между ними. Его поцелуй был ненасытным, будто он боялся, что этот момент может прерваться.

Его пальцы сильнее вцепились в мои волосы, словно он боялся, что я исчезну, – хотя мои объятия сжимали его с той же неистовой силой. А затем я ощутила его в паху: твердую, напряженную эрекцию в самое интимное место, когда он опустился на локти. Ритмичные движения его бедер, трение о меня через тонкую ткань… Я встретила их ответным движением, жаждая большей близости.

Это была ужасная затея, но останавливаться я не собиралась. Я не собиралась просить его остановиться. Этот поступок был лишен логики, но мне было глубоко все равно.

Я оторвалась от него и втянула воздух, он грубо качнул бедрами, дернулся, и я поняла, что он хотел войти в меня. И я хотела, чтобы он вошел в меня.

– Вэн, – прорычал он.

В этот момент внизу сработала сигнализация. Она пищала так, будто кто-то не успел вовремя набрать код. Лео, до сих пор мирно спавший в своей корзинке, разразился отчаянным лаем.

Эйден пробормотал что-то вроде «черт» и остановился. Он тяжело дышал. Его лоб прижался к моему, и я услышала, как он с трудом сглотнул.

– Твою мать, – прошипел он, отодвигаясь на свою половину, чтобы сесть, его карие глаза были прикованы ко мне, лежащей перед ним с распластанными по его кровати ногами, пока я пыталась перевести дыхание. – Скорее всего, это парни, но я должен проверить.

Он снова сглотнул и зажмурился, когда его рука, лежавшая на кровати, потянулась, чтобы сжать гигантский стояк, выступающий из-под спальных штанов.

Я не могла отвести взгляд. Я совершенно точно не могла отвести взгляд от этого огромного колокола, который оттягивал резинку его пижамных штанов. Каждый инстинкт во мне кричал, что я должна протянуть руку и сжать его. Мне хотелось умолять его вернуться.

– Парни? – Я вслепую протянула руку и почти сразу нащупала на столике очки и телефон. Надев очки, я взглянула на экран и увидела время и уведомления о трех пропущенных звонках от Дианы. Это было странно. Она давно не звонила мне спьяну.

– Девять утра, – рассеянно заметила я.

– Они не вернулись вчера вечером, – пояснил Эйден, закинув одну ногу на мою, его большая рука сжала мою икру, прежде чем он спрыгнул с кровати с грацией, на которую я не могла не обратить внимания, даже пока пыталась осмыслить, что только что произошло. Эйден с минуту стоял у двери, прежде чем засунуть руку в штаны и привести себя в порядок. – Я сейчас вернусь.

Я кивнула.

Он