того, кто ему поддался, – солгала я.
Когда мы остались одни в коридоре, я толкнула его к лифтам, стараясь не замечать, как он смотрел на меня, будто открыл новый вид драконов.
Оливер вскинул бровь, вовсе не противясь моему рукоприкладству, но и нисколько не облегчая мне задачу.
– Может, уже бросишь этот фарс, раз мы остались наедине?
– В этом разговоре никто ничего бросать не будет, мистер фон Бисмарк. Ваша репутация бежит впереди вас.
Он игриво подмигнул мне, ухмыляясь.
– От твоей злости у меня полыхает между ног.
– Это жжение – симптом инфекции, милый. Тебе бы провериться.
– Не верь всему, что слышишь, Брайар Роуз.
– А, он еще и газлайтер. – Я толкнула его сильнее. – И как я пропустила все тревожные звоночки? Ты бренчишь, как парк аттракционов.
– Ты всегда можешь приятно прокатиться.
– Клянусь богом, если отпустишь шутку про шатер, мне придется тебя ударить. И ни один суд присяжных не осудит меня за это, учитывая наше прошлое.
Он расхохотался.
– Я скучал, Обнимашка.
– Не называй меня так.
– Почему?
– Во-первых, я уже не такая миленькая.
– Ударяшка? – Он отшатнулся, и его глаза загорелись. – Могу поддержать такой вариант.
Мы подошли к лифтам. Я раз пятьсот нажала на кнопку. Не успокоюсь, пока он не покинет этот этаж – и мою жизнь.
Мне удалось собрать себя по кусочкам после его предательства, но на это ушли годы. Годы, на протяжении которых я каждую ночь засыпала в слезах и задавалась вопросами, почему, как и когда все пошло наперекосяк. Наконец, мне стало лучше. И это возможно только там, где нет Оливера фон Бисмарка.
– Эй, подождите! – Фрэнки выбежала из президентского люкса и помчалась за нами в нелепых туфлях. – Вы меня забыли.
Я задумалась, не любовники ли они. От этой мысли сердце наполнилось щемящей болью.
– Ну все, шутки в сторону. – Оливер не удостоил ее вниманием, все его тело настроилось на мое. – Нам нужно поговорить.
– Нет, не нужно. – Я скрестила руки на груди. – Нам удавалось не делать этого целых пятнадцать лет. Зачем нарушать прекрасный рекорд?
– Мне нужно многое объяснить.
– Правда? – Я подавила крик, застрявший в горле. – Мы, по сути, чужие люди.
– Ты никогда не будешь мне чужой.
– Смешно это от тебя слышать, ведь после того, как именно ты все прекратил, я поняла, что все это время ты был чужим человеком.
Цифры на дисплее над дверьми лифта начали увеличиваться. Наконец-то.
– Так, значит, вы правда друг друга знаете? – Фрэнки вклинилась между нами, сняла туфли и затолкала их в сумочку. Она была очень красивой девочкой. С упором на слове «девочка». – Прошло семь минут с момента вашей встречи, а Оливер до сих пор не вынудил тебя влепить ему пощечину, сказав какую-нибудь гадость. Такое впечатление, что он пытается не быть самим собой.
– Если он хочет, чтобы его отлупили, с радостью выполню его желание.
Оливер поправил кольцо дружбы на мизинце. То самое, которое я подарила ему в детстве. Он сохранил эту старую вещицу? Почему?
Тебе все равно.
Он отвернулся от тебя, когда ты нуждалась в нем больше всего.
– Нам нужно поговорить, – упорствовал Оливер. – Брайар Роуз, я…
– Теперь просто Брайар. – Я ласково улыбнулась. – Я избавилась от Роуз. Как и от дурацких крашеных роз, которые ты дарил мне каждых год.
– Брайар. – Он произнес новое имя, и его скулы залил румянец. – Во сколько ты заканчиваешь? Я…
Двери лифта распахнулись со звуковым сигналом. Воспользовавшись возможностью, я толкнула Оливера вместе с его заводной подружкой в кабину и нажала на кнопку закрытия дверей.
– Прощай, Оливер. Всего хорошего.
Или нет.
Мне правда все равно.
Как только лифт лязгнул, опускаясь, стало легче дышать. Я повернулась, прижалась спиной к стене и сделала глубокий вдох, закрыв глаза. Попытка устоять на ногах оказалась непростым испытанием, в котором я в итоге проиграла. Я осела на мягкий ковер, схватилась за голову и постаралась сделать несколько глубоких вдохов.
Стоило ему взглянуть на меня – и годы терапии коту под хвост.
Он сохранил кольцо за десять долларов, которое я ему подарила. Мое единственное достояние в детстве. Я выиграла его в парке аттракционов. Я посмотрела своему прошлому в глаза, и оно напомнило мне обо всем, что я потеряла.
Весь мой мир.
Глава 10
= Оливер =
– Ты позволишь мне сесть за руль твоей «Феррари»? – Фрэнки завизжала и захлопала в ладоши, как тюлень ластами.
Я позволю тебе сесть за руль танка «М1 Абрамс», если оставишь меня в покое.
– Конечно. – Я бросил ей ключи. – Постарайся никого не задавить.
– Ничего не обещаю. – Фрэнки покрутила колечко с ключами на указательном пальце. – Но мне нравится твой оптимизм. Почему у тебя покраснели глаза?
– Накурился.
Я не курил всякую дурь. Но был на верном пути к чему-то еще, если не смогу стереть Брайар Роуз из памяти в ближайшие несколько часов.
Брайар. А не Брайар Роуз, тупица.
Но она по-прежнему пахла как Брайар Роуз. Сладко, цветочно и так соблазнительно, что у меня немного встал, как только она до меня дотронулась.
Она была все той же девчонкой, которая грызла ногти, и все же… Другой. Более жесткой.
Фрэнки, надувшись, слонялась по просторному лобби.
– Ты что, влюблен в координатора интимных сцен? – Она прищурилась. – Я никогда не видела тебя таким.
– Каким?
– Не знаю… взволнованным.
Мог ли я быть влюблен в женщину, которую не видел пятнадцать лет? Рассуждая логически, не мог. Но мне сейчас чужда логика. И вообще, что такое социальные конструкты?
– Поезжай домой, Фрэнклин.
– Мой дом в Джорджии.
– Ты меня слышала.
– Погоди… я могу оставить машину себе?
– Если отдам ее, ты уедешь?
– Да.
– Поздравляю. Теперь ты новая владелица «Феррари».
Она пожала плечами и зашагала к лифтам, покачивая бедрами. Как только она скрылась за металлическими дверьми, я метнулся в бар в другом конце лобби и уселся на табурет.
«Гранд Риджент» обладал утонченностью старого света, являя современное сочетание Хогвартса и отеля «Лютеция». Коричневые кожаные кресла стояли вокруг столов из красного дерева. Потолок над зеркальной стойкой бара украшали люстры из оленьих рогов.
Я постучал костяшками по стойке.
– «Сазерак» [4].
Келси, моя умная не по годам барменша, посмотрела на меня.
– Как всегда, неразбавленный?
– К сожалению. – Я взял номер «Уолл-стрит джорнал» и стал листать, не читая. – Хотя у меня сегодня ужасно не ладится со слабым полом. Может, стоит пересмотреть статус бабника.
– Хочешь поговорить об этом? – Копна темных кудрей, обрамлявших ее добрые глаза, подпрыгнула, когда она взяла абсент и коньяк, налила их в шейкер и бросила туда кубик сахара.
– Нет. Хотел бы молча повариться в
