из них попытался изнасиловать Мэдди в туалете. Грейсон расправился с ним, но были и другие провокации.
– Я скоро увижусь с ним, мы все уладим. Думаю, что раз и навсегда.
Телефон на секунду замолчал.
– Мэдди беременна.
Вот черт. Провожу рукой по лицу – тут нужно что-то покрепче кофе.
– Это же хорошая новость? – уточняю я, сбитый с толку его серьезным тоном.
– Да, если бы сегодня утром ко мне не заходил Грейсон, который едва не прибил одного из наших новичков. Он считает, что тот не обеспечивает должной защиты, поэтому волнуется.
– Поговорю с ним. Ты же знаешь, что я делаю все возможное, чтобы обезопасить наши семьи, верно?
Он вздыхает.
– Знаю. Лука, просто пойми нас. Ты не должен справляться с этим в одиночку.
Стараясь не зевать, я прощаюсь. Нужно повидаться с Грейсоном и убедиться, что с ним все в порядке. Я уже три ночи без сна.
Роза не хитрила, когда говорила, что ей нужно выпить, чтобы нормально выспаться. Каждый крик – это как удар в живот. Я сочувствую ей. Прошлой ночью я обнимал ее, пока она не успокоилась и заснула.
Все, что я сейчас хочу, так это проникнуть в ее разум, чтобы забрать преследующие ее воспоминания. После того как я вылил все запасы алкоголя, она стала очень нервной. Да и мне было чертовски больно смотреть, как «Макалан»[3] стекает в раковину. Но наверное, сейчас у Розы единственная возможность в жизни, чтобы все исправить.
Я просто не могу понять, почему меня так волнует эта девушка и ее будущее. Или почему я после обеда провожу время за просмотром информации о ее жизни, которую прислал Энцо. Тем не менее пока у меня нет зацепок, чтобы понять, кто причинил ей такое зло в прошлом. Клянусь всем, что у меня есть: я найду этого ублюдка и накажу его.
Допивая кофе, я смотрю на золотые часы. Десять утра.
Она может проснуться в любой момент.
Отставив в сторону кофейную чашку, запускаю кофеварку, чтобы приготовить для Розы свежий напиток. Она помешана на всем сладком, поэтому достаю из холодильника молоко и карамельный сироп.
Я улыбаюсь, когда слышу на лестнице ее легкие шаги.
Знает ли она, что я обнимал ее во сне? Я не хочу, чтобы знала. Не хочу, чтобы она смущалась.
Она со вздохом взбирается на высокий стул.
– Доброе утро, ворчунья, – приветствую я, наливая ей дымящийся кофе в чашку.
Под глазами у нее круги, а лицо посерело.
– Роза, как ты себя чувствуешь? – интересуюсь я, поставив перед ней чашку и устраиваясь напротив.
Она смотрит куда-то мимо меня и молчит.
– Роза?
Девушка качает головой.
– А?
– Я спросил, как ты себя чувствуешь.
– Отлично, – отвечает она, придвигая к себе чашку.
– Мне нужно идти. В холодильнике есть все необходимое. Когда вернусь, приготовлю нам ужин.
Она кивает.
Я со вздохом смотрю на ее худую фигуру. Она не отказывается от еды совсем, но этого недостаточно. На нее заметно влияет синдром отмены. И если к этому добавить ночные кошмары, то я могу лишь догадываться о том, что нас ждет впереди.
Я не хочу стать свидетелем чего-то ужасного. Этого не случится.
Когда я прохожу мимо, она останавливает меня за руку.
Смотрю на нее.
– Спасибо, – шепчет она, избегая смотреть в глаза.
Я замечаю розовый румянец у нее на груди.
– За что? – уточняю я затаив дыхание. Я и так знаю, что она собирается сказать.
– Я знаю, что ты помогаешь мне справляться с ночными кошмарами, Лука. У меня еще никогда не было такой поддержки, – говорит она и протяжно вздыхает.
У меня покалывает в груди. Я даже не могу представить, насколько ей тяжело.
– Как долго ты с этим живешь?
Она прикусывает нижнюю губу.
– Шесть лет.
Сжимаю ее руку.
– Я чертовски тебе сочувствую, – шепчу я.
Она убирает руку, а я делаю шаг вперед и за подбородок поднимаю ее голову. Эти большие темные глаза смотрят на меня, и у меня перехватывает дыхание.
– Назови его имя, Роза. Мне нужно его имя. Я позабочусь о том, чтобы его не стало.
На ее лице мелькает страх, и она сильнее прикусывает губу. У нее по щеке катится слеза, и я смахиваю ее пальцем.
Она закрывает глаза и медленно качает головой.
– Не могу. Не заставляй меня.
– Тише, все хорошо. Однажды, когда ты будешь готова, ты назовешь имя, и я покончу с этим.
У меня сжимаются челюсти, когда думаю о том, как накажу этого мерзавца, но я продолжаю нежно гладить ее лицо.
Опустив глаза, она теребит нижний край своей футболки.
– Лука, я же не твоя личная проблема, требующая немедленного решения. Как только я уеду отсюда, то вновь стану сломленной девушкой, пытающейся вернуть контроль над своей жизнью.
Во мне с новой силой пробуждается желание защищать. Я не могу просто махнуть рукой на все те депрессивные вещи, что она говорит. Я постараюсь поскорее закончить дела, чтобы вернуться к ней. Может, не стоит уходить?
– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Я могу остаться с тобой, если тебе это нужно.
У нее дрожат губы, и на лбу выступают капельки пота, но она отрицательно качает головой. А я думал, что мы уже прошли стадию абстиненции. Когда у нее начались кошмары, она стала похожа на саму себя.
Глава 14
Роза
Я расхаживаю по кухне, раздумываю о сегодняшнем утре. Я не могу жить с этими кошмарами. Я уже давным-давно нашла свое лекарство от них – пьянство. Я успела позабыть, насколько они реальны: словно Данте постоянно находится рядом, а я снова та юная невинная девушка. Юная девушка, чей мир вот-вот будет разрушен.
Я потираю шею. Я не могу позволить, чтобы Лука снова увидел меня в таком состоянии.
Когда он коснулся моего лица, весь мир будто остановился. И дело не только в этом. У него есть дар утешать, я заметила это, когда он обнимал меня.
Он словно видит меня насквозь.
Будто знает, что нужно делать, и делает это.
Но он не знает меня. Никто не знает. Боль, которую мне довелось испытать, невозможно понять.
Я снова открываю шкафчики в поисках алкоголя. Единственное, что может меня исправить. Не следует привязываться к Луке.
Мое тело горит, а со лба капает пот. Я ни на чем не могу сосредоточиться, кроме поисков того, что поможет забыться.
Пакеты с макаронами? Банки с соусами? Бутылка нашлась, но, когда я достаю ее, это оказывается соевый соус. Здесь
