Нарисованные шрамы - Нева Алтай

– Второй кабинет, которым я не пользуюсь. Две гостевые спальни, они заперты. Спортзал. Я тренируюсь здесь каждое утро, и три раза в неделю у меня физиотерапевт.

– Почему ты держишь закрытыми гостевые комнаты? Что ты делаешь, когда люди остаются на ночь?

– Я не приглашаю людей ночевать в моем доме. Это угроза безопасности.

Мы останавливаемся у лестницы, ведущей вниз, и я киваю на коридор, который простирается в западное крыло.

– Там комнаты моих ребят. Будет сложно поставить «жучки» в любой из них так, чтобы никто не заподозрил.

Лифт доставляет нас на первый этаж, и я поворачиваю направо, к «деловой» части дома.

– Комната отдыха. – Я указываю рукой на широко открытые двойные двери: через них видно большое помещение, которым пользуются мои люди.

– Справа кабинет Леонида.

– Чем он занимается?

– Официально Леонид отвечает за финансы, но на самом деле это Костя и Иван делают всю работу. Михаил занимается дистрибуцией и некоторыми другими вещами. У него свои кабинеты дома и на одном из складов. Так что он редко здесь бывает.

– Михаил – это большой парень с повязкой на глазу?

Я на мгновение останавливаюсь, беру Нину за руку и поворачиваю к себе.

– То, что случилось с Михаилом, – это личное. Пожалуйста, не расспрашивай об этом.

– Окей.

– Еще кое-что. Когда Михаил рядом, старайся случайно до него не дотронуться. Он… плохо переносит контакт с чужой кожей.

Нина широко раскрывает глаза, но больше ни о чем не спрашивает, только кивает.

– Хорошо. Вот эта дверь ведет в подвал. Тебе туда нельзя ни при каких обстоятельствах, – говорю я.

– Почему?

И речи быть не может о том, чтобы рассказывать ей, что там мы обычно пытаем людей.

– Тебе просто туда нельзя.

– Ты уже?.. Ну, ты понимаешь. – Она показывает на свое ухо.

– Максим уже с этим разобрался.

– Какая у него должность?

– Он мой заместитель. Дмитрий работает с ним, но он отвечает главным образом за безопасность.

– А остальные?

– Павел отвечает за клубный бизнес. Антон и Юрий занимаются бойцами. Сергей, высокий блондин, проводит переговоры, а также все наши законные сделки, такие как недвижимость и аренда. Он редко сюда приходит, но, когда он здесь, старайся избегать его. У него проблемы.

– У всех проблемы, Роман.

– Не как у Сергея. Поверь мне. Держись от него подальше.

– И все они живут здесь?

– У всех мужчин, с которыми ты вчера познакомилась, есть комнаты наверху. Но только Леонид, Павел, Костя и Иван здесь живут.

– А персонал? Горничные?

– У Валентины и Ольги есть комнаты на восточной стороне: там, где кухня. У Вари там тоже небольшое жилое помещение. Остальные каждый вечер уходят домой.

– Варя – твоя экономка?

– Она была уборщицей при старом пахане. Когда я пришел на его место, то обеспечил ее на всю жизнь, так, чтобы ей не пришлось больше работать. Она не хотела уходить. До сих пор не хочет. Поэтому я позволяю ей заниматься домом. Это делает ее счастливой.

– Ты имеешь в виду, что она не хочет уходить от тебя?

– Да.

Я вижу по ее глазам, что она хочет задать больше вопросов, но не спрашивает, а я не вызываюсь отвечать. О некоторых вещах лучше не говорить.

– Это кабинет Максима, затем Дмитрия. – Я указываю на двери справа. – Костя и Иван делят кабинет: это дверь рядом с кабинетом Леонида. Мой – последний по коридору. Если я не наверху, то, скорее всего, здесь. Позже дам тебе номера Максима и Дмитрия, на всякий случай.

– Мы можем посмотреть кухню?

– Если ты настаиваешь.

– Кажется, тебе не хочется. Что-то не так с кухней?

Все не так с проклятой кухней.

– Увидишь.

Нина

Мы стоим прямо перед открытыми кухонными дверьми, когда что-то большое и металлическое с грохотом падает на пол. Спустя долю секунды полнейшей тишины раздается такой громкий низкий вопль, что я морщусь. Когда мы заходим внутрь, я оглядываюсь и чувствую, будто попала в сумасшедший дом.

Огромный бородатый мужчина лет шестидесяти, одетый в белый фартук шефа и бандану, стоит, уперев руки в бока, и выкрикивает, как я догадываюсь, русские непристойные слова. Он не очень высокий, но шириной с грузовик. Большая перевернутая кастрюля чего-то похожего на суп лежит на полу у его ног. Валентина и две другие женщины, как я полагаю Ольга и Галина, бегают по кухне в поисках тряпок и затем бросаются на колени, чтобы вытереть пол. Тем временем повар спокойно стоит посреди большой лужи супа. Варя на другом конце кухни, рядом с большим холодильником, указывает на повара и тоже что-то кричитпо-русски.

В дальнем правом углу находится маленький обеденный стол, за которым сидят Костя и Дмитрий. Они пьют кофе и что-то обсуждают. Они не выглядят даже слегка взволнованными тем многоголосым ором, который стоит за их спинами.

Никто нас даже не замечает.

– Здесь всегда так? – бормочу я.

– В основном да.

Две женщины, вытирающие пол, начинают спорить. Одна из них бросает другой тряпку и идет к раковине.

– Они как раз под твоими апартаментами. Почему я ни разу не слышала их раньше? – спрашиваю я с трепетом.

– Я сделал на кухне звукоизоляцию.

– Правильное решение, – киваю я, все еще с изумлением таращась на этот хаос. – Нам лучше их оставить?

Роман оглядывается по сторонам, берет толстую разделочную доску и ударяет ею о металлическую стойку рядом с собой. Звук проходит через все помещение, заставляя меня подпрыгнуть. Все замолкают.

– Это Нина, – говорит Роман, – моя жена.

Я широко улыбаюсь и машу рукой в их направлении.

– Нина Петрова! – кричат они все и кивают одновременно.

– О, вы можете звать меня просто Нина.

– Нет, не могут! – рявкает Роман.

– Милый!

– Это не обсуждается.

– Ты такой строгий, Роман. – Я немного надуваю губы, затем поворачиваюсь к персоналу кухни. – Он строгий, да?

Все они смотрят на меня как на простушку. Отлично. Я поворачиваюсь к Роману.

– Можно я здесь останусь?

– Ты в этом уверена?

– Ага.

– Хорошо. Я буду у себя в кабинете.

– Загляну позже. – Я чмокаю его в щеку.

* * *

Десять минут спустя я сижу за столом в углу, пытаясь обсудить завтрак с Игорем, поваром. Он говорит только по-русски, поэтому Варя выступает моим переводчиком. Разговор проходит тяжело.

– Игорь думает, что тебе не понравились его пирожки этим утром, – делится Варя. – Он боится, что пахан его уволит или еще что похуже, если узнает, что тебе не нравится его еда.

Да черт побери! У меня возникает непреодолимое желание биться лбом об стол. Вместо этого я мило улыбаюсь.

– Мне очень понравился пирог. Он был вкусным, и я обязательно передам это Роману. Мне бы даже хотелось научиться его готовить. Только можно, пожалуйста, еще немного хлопьев на завтрак?

Варя переводит, и лицо Игоря озаряется улыбкой. Он спрыгивает со стула, бормоча что-то и махая рукой. Я следую за ним к кухонному острову, где он надевает мне через голову фартук и начинает доставать ингредиенты из шкафа. Я оборачиваюсь и смотрю через плечо на Варю, надеясь, что она скажет, что происходит, но она только смеется и качает головой.

Роман

Я заканчиваю подсчеты с Леонидом и Костей и смотрю на часы. Почти семь вечера. Весь день пролетел за встречами и накопившейся бумажной работой. Интересно, чем занимается Нина? Она сказала, что заскочит, но не сделала этого. Мне это не нравится, но я, хоть убей, не понимаю почему.

– Как долго ты планируешь это продолжать, Роман?

Я смотрю на Леонида, который сидит в кресле напротив моего стола. Костя уже ушел, так что остались только мы вдвоем.

– Что «это»?

– Брак. У вас даже не было венчания. Пойдут разговоры.

– Не пойдут.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я заставлю их замолчать, Леонид. Так же, как заставил замолчать отца. – Я наклоняю голову. – Ты помнишь ту ночь?

Он напрягается и ничего не отвечает, но я замечаю, как вена пульсирует у него на шее. Да, он очень хорошо помнит ту ночь.

– Если у тебя нет других вопросов, можешь идти, – киваю я на дверь.

Он встает и выходит из кабинета.

Леонид начал странно себя вести в последние пару месяцев. Он всегда