обняв подушку, и мне стало страшно от неизвестности, что ждёт впереди.
Как она посмела бросить отца? Это ведь она была неверной. Это она всех обманула. Это она разрушила две семьи.
Из-за неё умерла сестра Тейлора и Тьяго. Из-за неё Катя Ди Бьянко потеряла самое дорогое...
Это она должна была уйти из дома. Дом моего отца — ведь мать никогда не работала. Она была содержанкой, дочкой богатых родителей, которая с детства мечтала только о том, чтобы её содержали, пока она играет в домик, ездит на духовные ретриты и покупает сумки Chanel на распродажах.
Она была жалкой.
Я плакала, пока не уснула. Через несколько часов открыла глаза.
На улице уже стемнело, ветер с воем бился в стекло.
Я села на подушки, и вдруг кто-то постучал в дверь.
Я не ответила, но она открылась — и вошёл человек, которого я любила больше всего в этом доме.
— Ками... — сказал Кэмерон, подходя к моей кровати. — А что такое развод?
Я закрыла глаза и обняла его.
На следующий день нас в школу повёз папа. Меня он высадил у здания старшей школы, а потом свернул, чтобы подвезти моего брата к детскому отделению, которое соединялось с нашим зданием длинным коридором, где учащиеся художественного отделения обычно выставляли свои работы. Теперь, когда у меня больше не было машины, нас либо возили родители, либо я ехала на велосипеде. Больше всего страдал Кэм, ведь он начинал занятия в девять, а я — в восемь. Но ничего, когда я его привозила, он просто сидел во дворе и играл в приставку.
Я пересекла парковку и пошла дальше, погружаясь в переполненные коридоры. Больше не хотелось стоять снаружи, пока мои друзья курили, болтали, смеялись и вели себя так, будто они самые крутые в школе. Кроме того, мы с Кейт всё ещё не разговаривали, а остальные подруги, казалось, просто шли за ней повсюду.
Я дошла до своего шкафчика и начала собирать книги, которые понадобятся на следующий урок. Скоро начинался ноябрь, а это значило, что экзамены уже не за горами. Нужно было закончить проекты, представить их, защитить... и это ещё не считая внеклассной деятельности, которая была обязательна для большинства из нас, если мы хотели поступить в хороший университет.
Мысль о том, что мне нужно будет не просто поступить в Йель, а ещё и получить стипендию, изменила все мои планы. Я не могла позволить себе расслабиться — на кону стояло моё будущее, моя независимость... всё.
— Привет, красавица, — прошептали мне на ухо сзади.
Я улыбнулась и обернулась, прислонившись спиной к шкафчикам.
— Привет, — ответила я, чувствуя то тепло, в котором так нуждалась в тот день.
— Я думал, что сегодня я вас повезу в школу, — сказал Тейлор, убирая прядь волос с моего лица.
— Папа настаивал, — ответила я. — Забыла тебя предупредить, извини, — добавила я, осознав слишком поздно, что действительно должна была ему сказать.
— Не переживай, — ответил он, и я увидела, как его голубые глаза пробежались по моим чертам, а пальцы мягко коснулись моей щеки. — Ты плакала? — спросил он тогда.
— Нет, — автоматически ответила я.
— Ками...
Я отвернулась, закрыла шкафчик и пошла прочь.
— Увидимся на биологии, — сказала я, удаляясь, и снова спросила себя, почему не могу рассказать ему о своих родителях.
На самом деле, я просто не хотела, чтобы меня жалели. Не хотела, чтобы кто-то смотрел на меня с жалостью или сочувствием. Я хотела скрывать то, что происходит у нас дома, как можно дольше.
— Эй, Ками, подожди! — услышала я, как закричала Элли с другого конца коридора. Я остановилась и подождала, пока она меня догонит. — Как прошли выходные? — спросила она, и я сразу заметила, что ей немного неловко.
Я не винила её. Последние две недели я избегала всех, кроме Тейлора.
— Могли бы быть и лучше, — ответила я, направляясь к кабинету профессора Тривеки.
— Слышала про вечеринку в эту пятницу? — спросила она, игнорируя мой мрачный тон. — Поскольку Хэллоуин выпадает на будний день, решили отпраздновать его в пятницу у Арона.
«Ох, — подумала я. — Вечеринка у Арона Мартина...»
От одной только мысли об этом у меня начинала болеть голова. Хотя Хэллоуин я обожала... Любила наряжаться, украшать дом, есть конфеты... Но в этом году я ничего такого не планировала. Хотела просто отвести брата собирать сладости, а мой костюм должен был быть простым — простыня с прорезями для глаз. Я уже представляла, как Тейлор смеётся надо мной, пока мы ходим по району, держась за руки с моим младшим братом.
— Ты же придёшь, да? — с энтузиазмом спросила Элли.
— Не знаю, Элли... — сказала я, прикусив губу и заходя в класс. Я села на первую парту, и Элли села рядом.
— Ну же, — разочарованно сказала она. — Ты уже недели ходишь по этим коридорам, как скелет — никому ничего не говоришь, всегда такая грустная. Что происходит? Расскажи мне! Мы же лучшие подруги...
И мы действительно были ими. Из всех моих подруг я больше всего доверяла Элли, больше всего её любила и чувствовала с ней наибольшее родство. Но в последнее время я чувствовала себя чужой среди всех...
— Кейт хочет, чтобы ты пришла, — сказала она тогда, будто это вообще что-то значило для меня. — Она сказала, что хотела бы, чтобы мы все нарядились в одном стиле, как вы делали в начальной школе...
Элли была единственной, кто присоединился к нам позже, единственной, кто приехал из большого города — Нью-Йорка, и, следовательно, самой открытой. Вот почему мы так хорошо поладили. У Элли не было глупых предрассудков.
— Если я приду, то наряжусь так, как сама захочу, а не так, как скажет Кейт.
Лицо Элли озарилось.
— Это значит, что ты всё-таки придёшь?
Я посмотрела на радость в её карих глазах и поняла, что не смогу отказать.
— Если уж выбора нет...
Элли крепко обняла меня как раз в тот момент, когда в класс вошёл преподаватель.
— Так, достаём ручки и бумагу. Незапланированный тест по матрицам...
Мы с Элли с ужасом переглянулись.
«За что ты так со мной, карма?»
Экзамен у меня прошёл так себе. Последние недели я хоть и старалась учиться, но почти ничего не могла запомнить. В голове
