Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
смотри на ногу», – молила она про себя.
Он расцепил руки и положил ладонь на обслюнявленное бедро, а Нора зарылась лицом в руки и простонала.
Уилл издал смешок.
– Ну ты чего. Два дня назад котенок выполз из своего контейнера, напрудил мне на грудь и запищал прямо в ухо. Это пустяки. – Он поерзал, размял шею. – Как самочувствие?
Очень мило с его стороны. Продолжить разговор, не зацикливаясь на ее унижении. Наверное, надо взять назад слова о его неумении общаться с больными. В общем и целом подход «бывало и хуже» неплохо сработал.
Она осторожно вздохнула, с облегчением обнаружив, что впервые за три дня может дышать.
– Очень даже неплохо по сравнению с… вчера? Сегодня уже… завтра?
Он снова поерзал, похлопал по кровати в поисках телефона, нашел его в складках одеяла. Экран зажегся, осветив черты его лица, очаровательный изгиб улыбки. Она зачем-то вцепилась в простыню, вспомнив, как он назвал ее малышкой.
– Ты не поверишь, – сказал он и повернул экран к ней.
Она улыбнулась в ответ.
4:14, утро.
Золотой час.
♥ ♥ ♥
Они молчали несколько секунд, тянувшихся словно вечность – так долго, что экран телефона погас, так долго, что Нора почувствовала, как между ними нарастает волнительное предвкушение. На самом деле, несмотря на все, что произошло с того утра, когда они впервые встретились, – каждый золотой час Нора думала об Уилле. Об Уилле и их балконах, о том, как они перешептывались, даже не зная, что станут врагами.
Ей отчаянно хотелось верить, что он тоже об этом думал.
Но если сейчас он уйдет – потому, что убедился, что худшая стадия болезни позади, или потому, что она убрала обслюнявленную щеку с его бедра, – Нора поймет, что это воспоминание дорого ей одной.
– Ты даже когда болеешь, жаворонок, – сказал наконец он, уже тише, почти шепотом, почти как тем утром, и она вздохнула, как ей казалось, с облегчением, а следом откинулась на подушки, на которых так и не поспала. Нора старалась представить, что воздух между ними свежий, прохладный, воздух раннего утра.
Он останется.
– Думаю, да, – ответила она, распуская волосы. Шея перестала ныть, а неловкость отпала, когда они упали ей на плечо. Она подвинулась к изголовью и облокотилась, повторяя его позу. В таком виде все было вполне цивильно, обычно. Все равно что на диване. Сидеть, болтать – ничего больше.
– Болеть довольно забавно, – произнесла она, устроившись поудобнее.
Подача! Нормальная, диалоговая подача.
– Что в этом забавного? – спросил он, и она с облегчением улыбнулась.
– Ну это мое первое лето здесь со смерти Нонны. А тут я всегда болею именно летом. Обычно я приезжала сюда через пару дней после окончания учебного года. И в течение месяца заболевала.
Даже не соприкасаясь с ним, она почувствовала, как он изменился, весь напрягся.
– Может, у тебя аллергия не на кошек. А на что-то в самом здании…
Нора прыснула.
– Нет, нет. Постоянно было что-то новое. То простуда, то ротавирус. Два лета подряд у меня был тяжелый грипп, таких лихорадок я в жизни не переживала.
– Удивлен, что, несмотря на это, у тебя столько хороших воспоминаний об этом доме.
Она разгладила одеяло, внезапно насторожившись. Говорить об этом было рискованно, особенно учитывая, к чему привел их разговор на поэтическом вечере. Но ведь он просто спросил, правда? Вел себя как в утро их первой встречи. Интересовался ею. Хотел узнать ее лучше.
– Я никогда не болела во время учебы, никогда, – ответила она, поддавшись его заинтересованности, устроившись в ней как еще в одной уютной кроватке. – Ни одного пропуска со второго класса. В первом я сломала руку на экскурсии, так что пришлось пропустить половину занятий в тот день.
– Ты пропустила всего полдня из-за сломанной руки?
Она пожала плечами.
– Я любила школу. А еще родители были очень заняты работой. – Она окинула его долгим взглядом. То ли в комнате светлело, то ли глаза Норы уже привыкли к темноте, но она заметила, как Уилл наклонил к ней голову.
– Да? Кем они работали?
– Оба – профессора. Археологи.
– Что, правда? Как Индиана Джонс?
Она тихонько, как-то очень интимно, хихикнула. А как еще можно смеяться в одной кровати с кем-то? Казалось, что это их тайна, особый секрет. Как будто лихорадочный сон. Она уже не думала, в этом есть хоть что-то нормальное и обычное.
– Конечно, поскучнее Индианы Джонса. Но так они и познакомились, в аспирантуре. Они очень много работают во время учебного года: преподают и пишут свои статьи и так далее. Они даже довольно известные.
– Но не как Индиана Джонс.
– Нет. Как… ученые. Как ведущие археологических документалок.
– Ха, – произнес он и замолк. – Так они не брали отпуск летом или…
– Летом у них раскопки. Повсюду. Они даже сейчас на них. – Они не молодели, и с каждым годом это тревожило Нору все больше, но роли это не играло. Однажды она услышала от отца, что он был бы счастлив умереть на раскопках. «Занимаясь любимым делом», – сказал он, и Нора – которой было всего двенадцать – чуть не задохнулась от боли.
– И они не брали тебя с собой?
Она помотала головой.
– Думаю, это бы им помешало.
А вот это – вот это были дословные слова ее матери. «Нора, мне просто непрактично ехать с тобой к Нонне в этом году. Нора, не стоит тебе лететь в Грецию, особенно учитывая наше с отцом расписание».
– Но мне нравилось приезжать сюда. Здесь меня всегда окружали люди.
Уилл снова издал смешок – мягкий, понимающий. Наверное, думал обо всех ее неслучившихся визитах к котятам.
– Всегда, – сказал он с явным сарказмом.
Она улыбнулась ему.
– Может быть, мое тело понимало, что в этом доме болеть можно? Безопасно. Мои родители не лучшие… сиделки. У них на это нет времени.
Она замолчала, поймав себя на том, что теребит кончики волос – старая привычка, которая в детские годы так раздражала мать и в конце концов привела к той самой короткой стрижке в стиле Ринго Старра, с которой она впервые сюда приехала. Но, возможно, она судила о родителях слишком строго. Они все еще звонили ей, спрашивали, как дела. Пока она жила с ними, обеспечивали ее всем, что нужно. Они были умными, интересными, простыми. Часто говорили, что любят ее, и она верила.
Но… до Нонны им было далеко. Даже не сравнить. Они никогда не рассказывали ей о любимых вещах, не готовили с ней, не бодрствовали допоздна, складывая с ней пазлы или сажая рассаду в
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
