способный контролировать себя.
Черт, он мог брать контроль над шайбой, расталкивая локтями игроков и уклоняясь от ударов соперников! Укротить гормоны, конечно, легче легкого.
– Просто займите мое место, – выпалил Майк, спешно сунув ей в руки кий. На мгновение он скользнул взглядом по бюсту незнакомки, который норовил выскользнуть из глубокого овального декольте желтого топа, после чего повернулся к Броди и подмигнул. – Повеселись, мужик.
Броди сглотнул и сосредоточился на изящной девушке. Хватило одной ее улыбки, чтобы у него встало.
Такие, как она, были редкостью в спортивном баре, даже столь высококлассном, как этот. Тело у нее, разумеется, потрясающее, но что-то в ее облике буквально кричало о невинности. Может, россыпь веснушек на переносице. А может, то, как она постоянно прикусывала нижнюю губу.
Непокорное воображение со скоростью шайбы, влетающей в ворота, вывело на первый план превосходную картинку: пухлые красные губы незнакомки смыкаются вокруг кое-какой части тела Броди. Он сразу же почувствовал, как член напрягся под молнией джинсов.
Вот и поговори теперь про контроль гормонов.
– Полагаю, моя очередь. – Склонив голову, она вновь очаровательно улыбнулась. – Учитывая, что ты промазал.
Броди прочистил горло.
– Э-э-э… ага.
«Опомнись, чувак».
Стоп, надо перестроиться. Да, он играл в хоккей, но в жизни уже давно не был игроком. Дни, когда он волочился за каждой юбкой, остались в прошлом. Вдобавок Броди до смерти надоело, что женщины вешаются на него исключительно из-за карьеры.
Броди мог зайти куда угодно – в клуб, в бар, в библиотеку, – а рядом тотчас возникала тепленькая, ко всему готовая дамочка, жаждущая прыгнуть к нему в постель. И он уже перестал считать, сколько раз ему твердили нечто в духе: «Ты и за пределами катка любишь пожестче, милый?»
Ну и пошло оно все. Он попробовал секс без обязательств, хорошенько повеселился. На твердой земле у него было не меньше побед, чем на льду, однако пора остепениться и выбрать другой путь. И когда-нибудь в его постели окажется настоящая женщина. И вот ей-то он, настоящий Броди, будет не безразличен, а звезда хоккея, о которой не терпится рассказать подругам, отойдет на задний план.
Навеянный вожделением туман в голове рассеялся, уступив место бдительности и хладнокровию. Броди прекрасно видел и румянец на щеках брюнетки, и намек на влечение в ее глазах.
Если она намеревалась заполучить Мистера Хоккеиста, ее ждало жестокое разочарование.
– Меня зовут Хейден, – представилась оппонентка по игре, и в зеленых глазах промелькнула неуверенность.
– Броди Крофт, – лениво откликнулся он, ожидая, когда она осознает, кто перед ней.
По опыту он знал – скрыть момент узнавания практически невозможно.
Однако ничего подобного не произошло. Ни намека на то, что ей знакомо это имя, никаких удивленно распахнутых глаз. Выражение ее лица совершенно не изменилось.
– Приятно познакомиться, Броди. – Имя она произнесла неспешно, будто пробуя на вкус, проверяя масштаб.
Должно быть, ощущение ей понравилось, поскольку она слегка кивнула своим мыслям и переключила внимание на бильярдный стол. Наскоро изучив ситуацию, указала на шар, который Броди не удалось забить, и прицелилась.
И он должен поверить, что она действительно не в курсе, кто он? Дескать, она зашла в спортивный бар и случайно решила подкатить к единственному здесь профессиональному хоккеисту?
– Что ж… ты смотрела игру накануне? – спросил он с напускным безразличием.
Она непонимающе уставилась на него.
– Какую игру?
– Плей-офф. «Уорриорз» против «Вайперз». Как по мне, по-настоящему хороший хоккей.
Ее брови сошлись на переносице.
– О. Честно говоря, я не фанат.
– Тебе не нравится «Уорриорз»?
– Мне не нравится хоккей. – Она скривилась, и на ее лице проскользнула толика самоуничижения. – Да и вообще меня не особенно привлекает спорт. Может, только гимнастика на летней Олимпиаде.
Он невольно ухмыльнулся.
– Ты спрашиваешь или утверждаешь?
Она улыбнулась в ответ.
– Утверждаю. Полагаю, тот факт, что я смотрю соревнования раз в четыре года, говорит о многом.
Броди поймал себя на мысли, что ему пришелся по душе и ее суховатый тон, и гортанный звук голоса, и то, что она признала отсутствие интереса к спорту. Такая честность встречается редко. В основном женщины… ладно, все женщины, с которыми Броди сталкивался, заявляли, что обожают выбранный им вид спорта. Надо сказать, что, если они и не любили хоккей, то умело притворялись, словно благодаря общим интересам незнакомые люди моментально могли стать родственными душами.
– Хотя вот эта игра в самый раз, – добавила Хейден, поднимая кий. – Бильярд ведь считается за спорт?
– По-моему, да.
Она кивнула и сосредоточилась на шарах, рассеянных по столу. Наклонилась вперед, примеряясь.
Броди открылся великолепный вид на ее декольте, на манящие пухлые сливочного цвета груди, норовящие вывалиться за край топа.
Опустив взгляд, он залюбовался полнотой ее бюста, тем, как тесно полукружия обнимал лифчик, очертания которого слегка проступали под одеждой.
Щелкнул кий, и Броди удивленно проследил, как шар чисто влетел в лузу. Неплохой удар.
Когда Хейден обогнула стол и начала загонять один шар за другим, он был вынужден признать, что удар у нее не просто хороший, а отличный.
– Ты где научилась играть? – воскликнул Броди, когда к нему наконец вернулся голос.
Она на миг встретилась с ним взглядом, а затем решительным ударом загнала в лузу последний шар.
– У папы. – Она опять одарила Броди улыбкой. Чувственные губы буквально призывали его совершить что-нибудь непристойное. – Когда мне было девять, отец купил мне бильярдный стол, поставил рядом со своим. По вечерам, перед сном, мы каждый вечер играли бок о бок в подвале.
– Он и сейчас играет?
Она помрачнела.
– Нет. Отец очень занят на работе, расслабляться ему теперь некогда. – Она распрямилась и воскликнула: – Восьмерка, угловая луза.
Броди даже не волновало, что Хейден определенно выиграет. В воздухе разливался сладкий аромат ее парфюма с тонкой фруктовой ноткой, и мужчина с ума сходил от желания.
Он успел забыть, когда его так влекло к женщине.
Забив восьмерку, она приблизилась, и с каждым ее шагом желание в Броди продолжало разгораться. Она пробежалась пальчиками по темным прядям, и аромат духов окатил его с новой силой. Клубника. Кокос.
Внезапно Броди ощутил просто ужасный голод.
– Классная партия, – заметила она с очередной улыбкой, на сей раз явно шаловливой.
Он иронично ухмыльнулся.
– Мне даже погонять шары не удалось.
– Прости. – Она помедлила. – Тебе нравится играть?
Она имела в виду бильярд? Или что-то еще? Может, ту забаву, в которую играют в постели. Голыми.
– Я о бильярде, – спешно уточнила она.
– Конечно, я люблю бильярд. И многое другое.
На ее щеках разлился восхитительный румянец.
– И я. В смысле, мне тоже многое нравится.
Броди с любопытством уставился
