за руку и тащит к столику. Я плюхаюсь на самое дальнее место.
– Привет! – говорю я парням.
– Привет, – хмыкают они в ответ.
Они выглядят знакомыми, но я не могу понять почему. Возможно, дело в том, что они итальянцы. Они похожи на большинство людей моего отца.
– Роза, что ты будешь? Водку? – интересуется Джас.
– Только содовую с лаймом, пожалуй.
Я натянуто улыбаюсь, надеясь, что она не будет вдаваться в подробности.
– Господи, ты ведь не беременна? – восклицает она.
Я отмечаю, как двое парней переглядываются.
Покачав головой, я смущенно смеюсь.
– Нет, я просто взяла перерыв на некоторое время.
Джас удивленно вскидывает брови. Я готовлюсь к очередной лекции о том, какая я скучная. Но ее не последовало.
– Господи, ты была в рехабе?
Я киваю. Это гораздо проще, чем объяснять, что меня похитили, а потом я влюбилась в похитителя и он помог мне очиститься.
– Слушай, мы волновались. Так что, черт возьми, если пить нельзя, мы тебя поддержим. – Джас поглядывает на Лив. – Верно?
Лив поспешно отпивает шампанское и ставит бокал на стол.
– Да, разумеется. Только допью этот, и все.
– Все нормально. Я могу находиться рядом с алкоголем. Все не настолько уж плохо. Мне просто нужно отвлечься.
Конечно, но я хочу иметь возможность просто наслаждаться выпивкой – не до потери пульса и не до потери сознания. Для этого нужно сначала навести порядок в голове.
– Я схожу за напитками, все в порядке! Что вы все будете?
Ребята озвучивают свои заказы, и я направляюсь к бару. Постучав карточкой по стойке, я осматриваю зал. Все танцуют и смеются. Забавно, что, когда люди пьют, все выглядят так, будто они наслаждаются лучшими моментами своей жизни. Но в глубине души я задаюсь вопросом: возможно, многие из них прогоняют с помощью алкоголя своих внутренних демонов?
Мое внимание привлекает мужчина, покашливающий позади меня. Я оборачиваюсь.
– Простите, я вам меша…
Весь кислород исчезает из легких, когда я оказываюсь лицом к лицу с этим человеком. Его янтарные глаза пожирают меня, а губы растянуты в кривой ухмылке. Этот уродливый шрам, идущий вдоль левой щеки. Лицо, которое преследовало меня по ночам.
Данте. Мой ужас. Мой насильник. Мой ночной кошмар.
Сердце начинает бешено стучать, я прижимаюсь спиной к барной стойке.
– Нет, нет, нет! Этого не может быть! – дрожащим голосом выкрикиваю я.
– Так вот как ты меня встречаешь? После стольких лет, моя Роза.
От его голоса с итальянским акцентом у меня к горлу подступает желчь. Даже сейчас, спустя шесть лет.
– Отойди от меня, Данте! – огрызаюсь я, борясь со слезами.
Я должна убраться подальше от него. Заметив слева от себя выход, бросаюсь туда.
Боль парализует мою руку, когда он хватает меня за запястье и крепко сжимает. Грубо прижав меня к груди, Данте крепко обхватывает меня своими жилистыми руками так, что я едва могу дышать.
– Детка. На этот раз от меня не уйти, – хищно рычит он. – Я так по тебе скучал, Роза.
Этого не может быть. Помещение начинает покачиваться, когда он приближает свой рот к моему уху. Я задерживаю дыхание, боясь пошевелиться.
– Не могу дождаться, когда ты станешь целиком моей. Господи… – Данте шумно вдыхает. – Ты пахнешь так же прекрасно, как и в наш прошлый раз.
Прежде чем я успеваю ответить, он хватает меня за талию и приподнимает.
– Помогите, кто-нибудь! – кричу я, стуча по его груди. Он просто смеется.
– Не обращайте на нее внимания. Моя невеста напилась. Я забираю ее домой.
Я слышу хихиканье другого парня, и Данте быстро несет меня к выходу.
– Детка, все будет хорошо. Я вернулся за тобой, как и обещал, – шепчет он, когда мы оказываемся на улице, и морозный воздух обжигает мою чувствительную кожу.
Горячие слезы текут по лицу. Я не могу пошевелиться. Я едва способна дышать.
Я слышу писк автомобильной сигнализации и звук открывающейся двери. Данте закидывает меня на пассажирское сиденье. Я зажмуриваюсь, когда он наклоняется и застегивает ремень безопасности.
– Блядь, не смей двигаться, Роза. Ты знаешь, что случится, если ты не будешь слушаться.
Он ухмыляется, и я снова становлюсь той наивной девушкой. Девушкой, которая боялась сказать ему «нет». Я знаю, на что он способен. Поэтому подчиняюсь.
Данте, не выпуская меня из вида, обходит машину спереди и садится на водительское сиденье.
– Пора отвезти тебя в наш новый дом, Роза. Наконец-то мы сможем обрести наше «долго и счастливо».
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в лицо.
– О чем ты говоришь? – Смотрю на свои дрожащие руки, когда его огромные пальцы переплетаются с моими.
– Все уже улажено с твоим дядей. Мы поженимся через два месяца. Наконец-то ты станешь моей. – Широкая ухмылка озаряет его лицо.
– Дядя Фрэнки никогда бы…
Я замолкаю. Отец прогнал Фрэнки до того, как стало известно о Данте. Это значит, что Фрэнки ничего не знает о том, что этот монстр со мной сделал.
– Я не хочу выходить за тебя. – Не знаю, откуда у меня такая смелость, но слова сами вылетают изо рта.
– Неважно, чего ты там хочешь. Сделка заключена, и я предлагаю тебе сыграть свою роль. Если только ты не хочешь, чтобы я забрал драгоценную Еву. Я слышал, она все еще девственница. Держу пари, ей понравится…
– Нет! – перебиваю я.
Я не могу этого слышать. Он не тронет мою младшую сестру. Только не ее. В голове проносятся страшные образы того, как он делает с ней то же, что и со мной. Меня охватывает страх. Данте злобно смеется. Этот самый смех не давал мне спать на протяжении последних шести лет.
– Всегда защищаешь ее, верно? Я недавно заходил к вам домой. Она определенно повзрослела и стала роскошной женщиной.
Я сглатываю желчь, поднимающуюся к горлу, и мотаю головой.
– Что ж, тогда решено. У нас впереди вечность, детка, – продолжает он, включая зажигание.
Его рука ложится на мое бедро, и он сжимает пальцы. Прикосновение обжигает плоть. Слезы струятся по щекам. Я пытаюсь сосредоточиться на дыхании, как учила меня доктор Дженкинс.
– Я пообещал Фрэнки защищать тебя. Я люблю тебя, Роза. Я люблю тебя с того дня, как начал работать на твоего отца. Поэтому я хочу завоевать твое сердце. В этот раз я сделаю все правильно. Но помни: если ты не примешь правила, за это поплатится бедняжка Ева.
Я поворачиваюсь к нему лицом, внутри все бурлит от гнева.
– И как ты думаешь меня завоевать? – неуверенно спрашиваю я.
– Со временем, Роза, ты обязательно научишься меня любить. Особенно если хочешь, чтобы Ева осталась в живых. Я готов подождать.
