даже не подозреваешь, Кон. И вот однажды я оборачиваюсь и вижу тебя снова, и ты красивый, и милый, и заботливый, и беспокоящийся, и добрый, и... - Мика позволил мягкой улыбке тронуть его губы. - Ты спас нас, Кон. Так что в следующий раз, когда посмотришься в зеркало и тебе не понравится то, что увидишь, вспомни об этом.
Рука Мики переместилась с шеи на щеку. Он долго смотрел мне в глаза, прежде чем отпустить и отступить на шаг. Но я не дал ему уйти далеко, обхватил его рукой за талию и притянул к себе, пока он снова не оказался прижатым к моей груди. Мне понравилось, что его руки автоматически обвились вокруг моей шеи, и когда я наклонился, чтобы прижаться губами к его губам, он, не колеблясь, поцеловал меня в ответ.
Я заставил себя сделать поцелуй коротким из уважения к детям, которые были рядом, не говоря уже обо всей этой «дружбе», но, черт возьми, как же было трудно отпустить его.
- Спасибо, - тихо сказал я, потому что, хотя его слова было трудно слышать, мне нужно было их услышать. Мне все еще было трудно смириться с тем, что я, каким-то образом, спас Мику, но не видел ни одной причины, по которой он мог мне солгать.
Мика нежно поцеловал меня в губы и снова отступил на шаг. Когда он протянул здоровую руку, я без колебаний взял ее и последовал за ним по дорожке на звук смеха и плеска воды. Но только когда Мика оглянулся на меня через плечо с нежной улыбкой на губах и легким румянцем на щеках, я почувствовал, как что-то внутри изменилось.
Сильно.
И как я ни старался, ничего не изменилось. Ни на протяжении оставшейся части пути к водопаду, ни пока я играл с детьми в воде, а Мика наблюдал за нами и смеялся на берегу, и уж точно не к тому времени, когда этой ночью положил голову на подушку в своей слишком пустой постели.
Глава восемнадцатая
Мика
- Мика, милый, проснись!
Крепкие пальцы Барри разжались на моих запястьях, и в тот же миг он исчез, а я, к счастью, был спасен.
Избавлен.
- Мика, открой глаза.
Глаза? Разве они уже не были открыты? Я огляделся и обратил внимание на маленькую кладовку с грязно-коричневыми стенами и толстым, покрытым пятнами ковром. Барри, слава Богу, ушел, но Рикки нет. Он стоял в дверном проеме с ремнем в руке.
- Нет, - прошептал я, отодвигаясь в угол комнаты. Между двуспальной кроватью и стеной было не так много места, но если я свернусь калачиком, то смогу защитить большую часть тела от ударов. - Я ничего не делал, - пробормотал я, отступая еще на шаг.
Как раз в этот момент, когда Рикки шагнул вперед.
- Рикки, нет, пожалуйста...
- Черт возьми, Мика, проснись!
Я резко проснулся от грубой команды. Боль пронзила грудь, когда я попытался вдохнуть хоть немного столь необходимого воздуха.
- Я держу тебя, - услышал я чей-то голос.
Нет, не чей-то. Я знал, чей. Его голос врезался мне в память так же, как голос Рикки и Барри. Только его голос был как бальзам на душу, потому что я знал, что в безопасности.
Но мысленно знать, что со мной все в порядке, и пытаться убедить в этом тело - две разные вещи.
- Кристофер, принеси ему воды, пожалуйста, - мягко сказал Кон, и затем я услышал удаляющиеся шаги.
- С дядей Микой все в порядке? - Спросила Рори, и в ее голосе прозвучал страх. У моей племянницы был крепкий сон, поэтому, какие бы звуки я ни издавал во время кошмара, они должны были быть очень громкими, чтобы разбудить ее.
- Да, все в порядке, милая. Просто плохой сон, - пробормотал Кон. Я был прижат к его груди, а сильная рука обхватывала за спину. Мгновение спустя маленькие ручки сомкнулись на моей шее.
Я пытался сказать Рори, что со мной все в порядке, но не смог произнести ни слова.
- Сэр Кон защитит тебя, дядя Мика, - прошептала Рори мне на ухо. - Он обещал.
Я не был уверен, о чем она говорит, но мне было все равно. Просто знать, что она в безопасности, было достаточно, чтобы немного успокоить мое неистовое беспокойство.
- Вот, - прохрипел Кристофер.
Я почувствовал, как к моим губам прижали стакан, и послушно проглотил холодную воду, пролившуюся в рот. Жидкость помогла сосредоточиться на чем-то другом, кроме паники, которая все еще охватывала меня. Я протянул свободную руку и почувствовал, как Кристофер сжал мои пальцы.
- Я в порядке, - прохрипел я. Рори все еще цеплялась за меня, а Кон все еще обнимал одной рукой, но мне удалось повернуть голову достаточно, чтобы увидеть Кристофера. Он выглядел испуганным, но не замкнутым, как обычно бывало в стрессовых ситуациях. - Я в порядке, - повторил я.
Рори, наконец, отпустила меня, и тогда Кон осторожно поправил меня. Он протянул мне стакан воды, который я тут же осушил.
- Я принесу еще, - предложил Кристофер, затем выхватил стакан у меня из рук и исчез.
- Возвращайся в постель, милая, - сказал Кон. В какой-то момент он приподнял ее, и она оказалась у него на ноге. Кукла, которую Кон подарил ей, была у нее на руках. - Я побуду с твоим дядей, пока ему не станет лучше.
Рори, казалось, немного подумала, а затем поманила Кона пальцем в универсальном жесте, призывая подойти ближе. Он послушно опустил голову. Рори наградила его поцелуем в щеку. Затем она потянулась ко мне, проделала то же самое, спрыгнула с кровати и зашаркала прочь в своей длинной ночной рубашке.
- Ты в порядке? - Спросил Кон, обнимая меня другой рукой, окутывая теплом.
Я кивнул, уткнувшись ему в грудь. Это была не совсем вся правда, но я не хотел признаваться, что все еще был потрясен этим сном.
- Вот, дядя Мика, - сказал Кристофер, поспешно входя в комнату, и вода в стакане опасно расплескалась.
- Спасибо, Кристофер, - сказал я, забирая у него стакан, и сделал несколько глотков, прежде чем вернуть своему племяннику, который послушно поставил его на прикроватную тумбочку.
- Хочешь, я останусь здесь с тобой, дядя Мика? - Спросил Кристофер.
- Нет, приятель, я уже в порядке. Прости, что разбудил тебя.
- Все в порядке,
