Я бы утонула в этих ощущениях, но не позволяла себе этого сделать, пока не освобожусь. Почему этот человек объявился сегодняшним утром? Невозможно скрыть эту информацию. Однако интуиция подсказывала мне, что, как только он узнает, что Альбан побывал здесь, все пошатнется. Я сделала глубокий вдох, набираясь храбрости:
– К тебе сегодня приезжали.
Он с подозрением нахмурился.
– Да ну? А кто?
– Альбан, – ответила я еле слышно, словно пытаясь приглушить новость.
Еще мгновение назад он был полностью расслабленным, а теперь от него исходило сильное напряжение, настолько сильное, что, не знай я его, он бы мог меня испугать.
– Блин… Ты с ним говорила?
Я кивнула, а потом продолжила.
– Он, естественно, хотел тебя увидеть. Я ограничилась сообщением, что тебя не будет весь день. Ну, а он попросил меня не предупреждать тебя о его приезде, поскольку намерен устроить тебе сюрприз. Но, несмотря на риск испортить его, я предпочла сказать тебе. Я подумала, ты захочешь подготовиться…
Он обхватил голову ладонями и принялся расхаживать взад-вперед по двору. Затем он открыл багажник и принялся выгружать свои покупки, как будто пытаясь срочно сбросить напряжение. Он отнес в мастерскую первую порцию материалов и вернулся обратно, и я заметила, что его взгляд становится все более мрачным.
– Он никогда не оставит меня в покое, – пробурчал он.
Потом подхватил большую деревянную доску и снова скрылся в амбаре. Я не знала, что ему сказать, потому что мне еще не хватало последних элементов, необходимых для понимания их реальных отношений. Когда Лино вернулся к машине, он подошел ко мне:
– С ним было все в порядке?
Голос был довольно злобным, однако в глазах мелькала искренняя обеспокоенность, и у меня не получалось совместить эти две эмоции. Могу ли я себе позволить поделиться теми ощущениями, которые возникли у меня при встрече с его кузеном, надо ли мне выложить все, что я думаю? Я слишком долго колебалась, и он насторожился.
– Ребекка, что ты скрываешь от меня?
– Да нет… ничего особенного… Просто я… не таким себе его представляла… не ожидала встретить такого человека, вот и все.
– Ты о чем? Как он себя вел?
– Очень высокомерно… Между вами как будто не может быть ничего общего… Не знаю, как это описать, но я почувствовала себя с ним крайне неловко.
В отличие от того, что я чувствую с тобой, подумала я.
– Ты его не знаешь! – сухо возразил он.
Я отшатнулась, удивленная его нападением, хотя и понимала, что не выбирала слов.
– Я и не претендую на это, – попыталась я защититься. – Но его ничто не заставляло проявлять такое презрение и грубить, как он это делал. Тебя здесь не было, а я была.
Лино не дал мне времени объяснить, что Альбан счел меня примитивной разовой любовницей, и тут же кинулся на помощь кузену.
– Не создавай себе ложного представления. Альбан робкий, что бы ты о нем ни думала…
Насчет своего кузена Лино полностью заблуждался. Наверное, чувство вины побуждало его сглаживать углы?
– Я его хорошо знаю: ему пришлось заставить себя явиться, чтобы прояснить ситуацию, он совершил над собой насилие, а в результате наткнулся на незнакомку и это сбило его с толку. Когда он в себе не уверен, он обороняется холодностью и может вести себя неуклюже. Такое у него оружие, чтобы не потерять лицо.
Я была потрясена.
– Как ты можешь его защищать? – возмутилась я. – Не понимаю тебя… И потом, ты же его не видел! Подскажи, когда ты в последний раз с ним встречался? Кто тебе сказал, что он не изменился? Ты уверен, что хорошо его знаешь?
Он сделал шаг ко мне. Я не отступала и высоко держала голову.
– Слушай, кто ты такая, чтобы все это мне говорить? Помолчи о том, что тебе не известно! Я всегда буду защищать Альбана! Хотя бы для того, чтобы искупить свою вину! Каким же я был дураком, полагая, что ты сможешь понять! Те пять минут, которые ты провела с ним, не дают тебе права судить его! И еще меньше права на уверенность в том, будто ты сумеешь разобраться в наших с ним взаимоотношениях!
Я с вызовом смотрела на Лино, злясь и на него, и на себя. Передо мной было очевидное доказательство того, что он никогда не простит себя и не избавится от добровольно взваленного груза. Это сводило меня с ума! Кто был сегодня страдающей стороной? Судя по имеющимся сведениям, Альбан по-прежнему женат на Констанс, счастлив и доволен жизнью, тогда как Лино одинок еще больше, чем всегда.
– Поскольку ты не в состоянии воспринять суть моей мысли, – язвительно заметила я, – можешь и дальше раскладывать свои покупки, а меня ждет работа.
Он не стал меня удерживать. Каждый из нас верил в свою правоту. Я знала, что однажды мы неминуемо поссоримся из-за моего романа: у меня имелась своя интерпретация фактов и характеров, а за Лино стояло то, что он пережил. Хотя между нами понемногу устанавливалась особая связь, я всегда буду находиться на некотором расстоянии и буду видеть все со стороны, что ему, естественно, недоступно. Мне захотелось вернуться к нему и прокричать, что он целиком и полностью заблуждается! Почему он делает из себя наивного простака? Это ему совсем не идет. И все же я была обязана проявить больше такта, говорить с ним аккуратнее. Но я стремилась его защитить и донести до него правду, открыть ему глаза. Я захлопнула дверь, и слабое сожаление рассеялось. Как мне рассчитывать на то, что я возьму себя в руки и вернусь к жизни как романистка и как женщина, если я буду подавлять свои мысли и мнения?
Начало вечера я провела, пережевывая нашу стычку. Я была подавлена спором, но здраво оценивала произошедшее. Я позволила себе смешать реальность с выдумкой и теперь за это расплачиваюсь. Какими бы ни были мои чувства к этому человеку или к тому его образу, который я выстроила с помощью слов, это не давало мне права ни вмешиваться в его жизнь, ни изображать психолога. Подспудно я ощущала, что приближаюсь к завершению истории. Теперь мне позволено дать в романе волю своим эмоциям. Я смогу описать на бумаге пробуждение сердца и чувств, вызванное Лино. Придумаю собственное продолжение, создам его таким, каким захочу, и Констанс из романа воспользуется им вместо меня. И все же эта идея отталкивала меня – из-за Лино и из-за моего творчества. Если бы я только могла побудить Лино начать реагировать, переключиться на другое! К сожалению, после нашего спора у
