было потому, что я видел слишком много научной фантастики. На самом деле мы должны были быть где-то, верно?
Неужели я думал, что мы в раю? Конечно, я так думал, кажется, это было первое, что пришло мне в голову, когда я её увидел, но... ну ведь не было здесь других, не так ли? Мы были единственными, кто жил в том, что называли загробной жизнью или небом, или как бы вы это ни называли? Это было невозможно.
Но так как я не знал ответа, я перестал задавать вопросы.
Я наслаждался своим временем здесь, у меня было время подумать, исцелить сердце в присутствии того, кто когда-то его ранил своим уходом.
Я действительно был мёртв?
Наступил момент, когда я реально начал в это верить, даже стал смиряться с этим... но потом... потом, почему иногда, когда я засыпал, я снова её видел...?
Я был так влюблён в эту девушку... Чёрт, так сильно, что иногда я просто хотел вернуться, не важно, что у меня на коленях сидела Люси. Иногда, только иногда, я думал, что слышу её, но очень редко, хотя она была так близко.
Я также чувствовал маму и брата... Я слышал их извинения так много раз, что почти знал их наизусть, и хотел сказать ему, чтобы он перестал извиняться передо мной, чтобы он забыл обо мне, что со мной всё хорошо, что я с Люси, что я... счастлив?
Я был счастлив?
В глубине души я всегда знал, что могу вернуться, и поэтому я был так спокоен. Особенно из-за моей семьи, моей мамы, которой бы очень хотелось услышать всё, что я знал о Люси, которая бы исцелила свою душу, сказав, что её девочка в порядке, в безопасности, и что с ней всё хорошо. Но... а с ней?
Что стало с ней?
Я мог вспомнить тот момент, когда она накричала на меня, сказав кучу всего… На самом деле прошли всего несколько дней… наверное, но я точно помню, что в тот момент я очень захотел вернуться, обнять её, чтобы успокоить и сказать, что мне жаль, что я нарушил своё слово, что не хотел её разочаровать, и попросить её подождать меня…
Только в тот момент я почувствовал себя ближе к тому месту, чем к этому, ближе к своей жизни на Земле, чем к жизни на планете Миллер, но это чувство длилось всего секунду…
Затем я перестал её слышать…
Больше не мог её слышать…
Это было странно, потому что, каким-то образом, её голос был как нить, которая держала меня здесь, нить, которая всё дальше и дальше отдалялась и заставляла меня оставаться там, где я был… Да, в конце концов, мне было очень комфортно и в отличной компании.
Земля принесла мне много головной боли, я сталкивался с кучей преград на пути, а в довершение ко всему — стрельба в школе… Как я мог бы захотеть вернуться?
Но потом её голос… её красивый голос снова прозвучал где-то в этом месте, или, может быть, я просто слышал его в своей голове.
«Тьяго… пожалуйста, вернись… Пожалуйста, вернись ко мне.»
Я поднял взгляд к небу, и капля упала мне на голову.
Что, на планете Миллер идёт дождь?
— Это слёзы, — сказала тогда моя сестра.
Она появилась из ниоткуда и сильно взяла меня за руку.
— Слёзы? — спросил я.
Она кивнула.
— Да… её слёзы, слёзы Ками, — сказала она, как если бы она видела её вчера, или, ну, как если бы могла видеть её прямо сейчас.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я знаю, — ответила она, пожав плечами. — Она хочет, чтобы ты вернулся…
Я ничего не сказал… просто позволил дождю промокнуть моё лицо, волосы, одежду…
И тогда я точно понял кое-что.
— Это ты, да? — спросил я её.
Люси улыбнулась.
— Ты о чём? — ответила она, как будто не понимая.
Я наклонился, чтобы смотреть ей прямо в глаза.
— Ты проводила меня по школе… Ты помогла мне вывести Кам и её брата оттуда. Правда?
Люси молча кивнула, её улыбка всё ещё была на губах.
— Я знал, что мне не могло так повезти…
— Тебя выстрелили в голову… — сказала моя сестра с некоторым недоумением.
— И каким-то образом я всё ещё жив… с тобой… здесь, на планете Миллер…
— Где? — спросила она, смеясь.
Я посмотрел на неё, не сказав ни слова.
— Это не планета, дурак…
— Так что же это, умница? — ответил я, и она на секунду замолчала.
— Полагаю, это место, где ты должен был быть.
Я не понял её ответа, но и не стал просить объяснений.
Мы сидели в тишине, наблюдая за дождём, рядом друг с другом, пока её голос не нарушил молчание.
— Ты собираешься уйти, да? — спросила она.
Я посмотрел в её голубые глаза и засомневался…
— Не знаю…
26
КАМИ
Несмотря на сопротивление моих родителей, в конце концов, я собрала силы и почти через полтора года вернулась в клинику, где находился Тьяго. Его мать была там, и, когда она увидела меня, крепко обняла, с глазами, полными слёз и надежды в её ясных зрачках.
Возвращение туда после столь долгого времени, было нелегким — это было как снова пережить всю боль, трагедию, утрату; вспомнить те тёмные дни, когда я сидела рядом с ним, ничего не говоря, и плакала из-за того, что он не был со мной. Но ещё труднее было войти в его палату и увидеть его состояние.
Этот человек совсем не походил на Тьяго. Он был иссохший, такой худой, что это пугало. Его лицо стало каким-то другим, а мышцы почти полностью исчезли после года с лишним в больнице. И видеть это… было тяжело, но ещё тяжелей было видеть, как он дышит через трубку и получает питание через внутривенную капельницу.
Меня охватило желание выбежать из комнаты, и, увидев все эти аппараты, поддерживающие его жизнь, я начала сомневаться в том, что говорил Тейлор, что это было лучшее для него.
Что бы подумал Тьяго, если бы увидел себя таким?
Что бы он нам кричал, если бы знал, что ему предстоит провести годы, прикованным к постели?
Меня охватил страх… страх, что я ошибалась, что то, что я так глубоко считала лучшим для него, возможно, не было
