Затем я настраиваю навигатор на Старбакс рядом с банком в Лексингтоне.
Я иду за тобой, Теодор Рид.
***
Через девять часов и четыре остановки я прибываю в Лексингтон. Старбакс закрыт. Я снимаю номер в отеле на ночь и возвращаюсь утром. Как только я увижу его, мне захочется прыгнуть в его объятия. Но я не могу. Сначала я должна узнать, почему он здесь.
Припарковавшись на другой стороне улицы, я низко сижу на своем сиденье с кепкой на голове. Я жду два часа, и когда уже начинаю думать, что он не придет за своим утренним кофе, к двери подходит мужчина, подходящий ему по комплекции. Это он, но… его борода не такая длинная, как у Тео. Она выглядит как густая недельная щетина. На нем серая шапочка, волосы не свисают вокруг нее, и нет никакой громоздкости, которая говорила бы о том, что все это заправлено под нее. Черная рубашка с длинными рукавами не позволяет мне разглядеть татуировки, а солнцезащитные очки скрывают его глаза.
Я знаю, что это он, настолько, насколько не верю, что это может быть он. Я немного замаскировалась, но не настолько, чтобы войти в кафе.
— Тео… это ты? — шепчу я про себя.
Неуверенность не оставляет мне другого выбора, кроме как подождать и посмотреть, смогу ли я лучше оценить, когда он выйдет. Через несколько минут он появляется, делая глоток из своего стаканчика. Я прищуриваюсь, но… я не знаю. Тело принадлежит Тео, но вполне возможно, что он не единственный мужчина в Лексингтоне с таким телом. На видео двухдневной давности он был с зачесанными назад волосами, без солнцезащитных очков. Возможно, это не он. Я наблюдаю за ним в зеркало, иду по тротуару и поворачиваю направо на другую улицу.
Мое внимание возвращается к Старбаксу, но через несколько секунд я случайно снова смотрю в зеркало.
— Это он.
Я сажусь на свое место и вожусь с ремнем безопасности, когда его грузовик поворачивает на главную улицу, идущую в противоположном направлении от моей припаркованной машины.
Я делаю разворот и сажусь ему на хвост, замедляя ход, когда его грузовик снова появляется в поле зрения. Проехав через весь город, он параллельно паркуется на улице. Я уже проехала свое лучшее место для парковки на несколько машин позади него, поэтому мне приходится объезжать квартал. Я вскидываю подбородок и натягиваю шляпу, когда моя машина проезжает мимо его грузовика. Через несколько минут я заняла место через четыре машины от его грузовика.
Я волновалась, что он выйдет из своего грузовика, но он не вышел. Его окно треснуло, и он смотрит прямо перед собой, потягивая кофе.
Шесть часов. Он сидит в своем грузовике шесть часов. Я умираю. Моя задница онемела, а мочевой пузырь готов лопнуть, когда загораются его стоп-сигналы.
— Слава Богу. — Я жду несколько секунд после того, как он отъезжает, прежде чем последовать за ним. Он едет недалеко, всего две улицы. Синяя машина заезжает на угловую парковку перед старым многоквартирным домом. Тео притормаживает в нескольких местах сзади синей машины. Я делаю то же самое позади Тео. Черт возьми, мне нужно в туалет!
Голова Тео медленно двигается. Кажется, он следит за человеком, выходящим из синей машины. Мужчина переходит улицу. Тео поворачивает голову в его сторону. Как только мужчина исчезает в другом высоком многоквартирном доме, Тео выходит из своего грузовика. Я сползаю ниже по своему сиденью и смотрю на него через руль. Замки на его грузовике пищат, и он использует ключ, чтобы попасть в жилой комплекс на той же стороне улицы, где мы припарковались.
Уи. Черт, мне нужно в туалет, но я пока не хочу выходить. Тео может выглянуть из окна и увидеть меня. Я еще не готова к тому, чтобы он меня заметил. Отчаянные времена… Я беру пустой одноразовый стаканчик из держателя между сиденьями, отстегиваюсь и отодвигаю свое сиденье назад до упора. Затем я маневрирую ногами на сиденье в положении на корточках. Быстро осмотревшись, я спускаю свои леггинсы и трусики достаточно низко, чтобы стаканчик оказался между ног, и… ах…
Простите, но я не буду извиняться. Не-а. В данный момент эта разрядка ощущается почти так же хорошо, как оргазм.
Меня зовут Скарлет Стоун, и когда мне было пятнадцать, нам пришлось исчезнуть на некоторое время. Оскар опасался за свою жизнь, поэтому мы спрятались на том складе на две недели, пока угроза не была устранена. Никакой сантехники. Мы мылись детскими салфетками и стали экспертами в искусстве мочиться в стаканчик. Первые несколько раз у меня вышло не очень хорошо. Мой прицел был не так хорош, как у самца дикобраза.
Прижавшись лицом к окну, я ищу свет в любой из квартир, но на улице все еще слишком светло. Я достаю из сумки компьютер, чтобы посмотреть, смогу ли я найти какую-нибудь информацию о человеке, за которым Тео, кажется, так заинтересованно следит.
Регистрационный знак — отличное начало.
— Что. За. Черт?
Синяя машина недавно была зарегистрирована на Брэкстона Эймса. Это имя из газетной вырезки в багажнике Тео.
Брэкстон Эймс арестован за убийство Кэтрин Рид.
Я ищу его имя.
Следователи вновь открывают дело об убийстве Кэтрин Рид.
Адвокат Брэкстона Эймса утверждает, что его заставили признаться в убийстве Рид, а отсутствие доказательств подтвердит его невиновность. Судья повторно рассмотрит его дело в октябре.
Судья признает Брэкстона Эймса невиновным в убийстве Кэтрин Рид. Полиция начинает поиск человека, виновного в ее смерти.
Октябрь. Октябрь стал завершением наших шести месяцев на Тайби. Тео приехал за Брэкстоном. Он не верит, что тот невиновен. Тео здесь, чтобы убить Брэкстона Эймса.
— Думай, Скарлет. — Прежде чем я успеваю продумать свой следующий шаг, Тео выходит из комплекса. Он все еще в серой шапочке, но без солнцезащитных очков. Я едва могу дышать. Он выглядит так по-другому со своими подстриженными волосами на лице и в этой шапочке.
Он садится в свой грузовик и выезжает. Как бы мне ни хотелось узнать, куда он едет, я должна оставаться здесь. Брэкстон в своей квартире на другой стороне улицы. Пока что он в безопасности. После того, как грузовик Тео поворачивает за угол, я выскакиваю наружу и бросаю стаканчик с мочой в урну у запертого входа.
Я быстренько взламываю дверь, как в старые добрые времена. Главная дверь открывается передо мной менее чем через десять секунд.
— Отлично, — бормочу я, глядя на лестницу. Здесь, должно быть, семь этажей квартир. — Как, черт возьми, я смогу определить, какая из
