кровати.
— Мы не встречаемся, мама.
Нелли хмурится. Не верю.
— Ты можешь дать нам несколько минут, Нолан? — спрашиваю я.
— Конечно. Я буду внизу. — Он закрывает за собой дверь.
— Скарлет, как ты поживаешь, дорогая?
— Ты стреляла в Нолана дома или где-то еще? — Вот оно. Я выдернула чеку из гранаты. Я уверена, что она не прозреет — внезапно вспомнит свое прошлое.
Ноль. В ее выражении лица нет абсолютно никакого шока. Нелли не забыла. Она не сумасшедшая — по крайней мере, не в том смысле, в котором все ее считают.
— Мой дневник. — Она кивает. — Ты читаешь мой дневник. Я завязываю кожаный шнурок слева направо, но, когда я открывала его в последний раз, шнурок был завязан справа налево.
Это не ошибка Оскара. А моя. Он намотал шнурок так же, как он был, когда он нашел дневник, после того, как я намотала его неправильно. Вот почему мне лучше всего работается за компьютером. Я не вижу физических деталей, как он или мой дед.
В ее дневнике нет ничего, что заставило бы меня думать, что она стреляла в своего сына. Мы обе знаем, что дневник только доказывает, что она притворялась в течение многих лет.
— У меня было предчувствие, что Гарольд мне изменяет. Интуиция, я, полагаю. Гарольд сказал, что уезжает в командировку. У него был коричневый кожаный портфель, который я купила ему после окончания колледжа. Он везде ездил с ним, особенно в командировки. Я нашла портфель в его офисе через несколько часов после его ухода. Конечно, я знала, что мне позвонят и он будет в панике из-за того, что оставил его.
Нелли покачала головой.
— Звонка так и не последовало. Мой разум блуждал там, где разум настоящей южной леди никогда не должен блуждать. Я выставила своих родителей дураками, когда вышла за него замуж. Я не собиралась позволить ему сделать из меня дуру. У него был пистолет в деревянной коробке в нашем шкафу. Я сунула его в сумочку и направилась к машине. Я знала, где он был. Днем раньше я бы не знала.
Она смеется.
— Забавно, как мы уже догадываемся о многих вещах, но наш разум не пропускает образы на свет, пока что-то другое не вызовет их. Я видела их — едва уловимые взгляды, случайное касание их рук мимоходом, которое было не случайным. Я видела это. Я должна была догадаться об этом раньше. Я просто не хотела этого видеть.
— А Нолан?
Она впервые обращает внимание на меня, каждое слово до этого момента было произнесено с остекленевшими глазами в прошлое.
— Он подъехал, когда я уже собиралась уходить. Это был его день рождения. Я забыла о дне рождения своего единственного ребенка. Он предложил пригласить его на ужин.
Я не могла отказать, поэтому сказала ему, что нам нужно сделать небольшую остановку, прежде чем мы направимся в ресторан. Он спросил, зачем мы туда едем? Он знал их. Мы все их знали. Я сказала, что мне нужно передать приглашение на обед, и это займет всего несколько минут, поэтому он остался в машине, как я его и просила.
При одном моргании у Нелли потекли слезы.
— Я не стучала. Дверь была не заперта, и я открыла ее. Я знала. Так трудно объяснить этот медленный подъем по лестнице, когда знаешь, что все в жизни вот-вот изменится навсегда. Когда я осторожно открыла дверь, Белла вскочила с кровати, придерживая простыню на своем обнаженном теле. В постели с ней никого не было. Целых три секунды я сомневалась в себе. Я услышала, как открылась дверь ванной, и приготовилась объяснять ее мужу, почему я без приглашения вошла в их дом. Но это был не ее муж… это был мой.
Я не моргнула. Я не уверена, что вообще дышала все это время.
— Я достала пистолет из сумочки и направила его на него. — Нелли зажмуривает глаза на несколько безмолвных секунд, выпуская еще больше слез. — Мои руки так дрожали, что я едва могла удержать палец на спусковом крючке.
Даже сейчас ее руки, сложенные на коленях, дрожат.
— Я плакала, потому что казалось, что мой мир рушится на моих глазах. Он был моим мужем. Она была моей подругой. С каждым мгновением я все больше и больше слепла от интенсивности своих чувств. Умоляющий голос Беллы был лишь эхом. Он… ничего не сказал. Я закрыла глаза и нажала на курок.
Она кусает губы, ее тело содрогается в беззвучных рыданиях.
— Она закрыла его своим телом, бросилась под пулю.
Я втягиваю дрожащий воздух, сдерживая собственные эмоции.
— Гарри выкрикнул мое имя, когда поймал ее раненое тело, рухнувшее на землю. Когда он поднял на меня глаза, в его взгляде я увидела только убийство. Пистолет выпал из моих онемевших рук. Я не шелохнулась, когда он бросился за ним. Потом я понял, что он делает, и сделал шаг назад, потом еще один. Когда он поднял пистолет, как продолжение своей руки, я повернулась и бросилась к двери. От хлопка пистолета у меня по позвоночнику пробежал холодок, и в то же время мое плечо соприкоснулось с чем-то — с кем-то — когда я пыталась убежать.
— Нолан, — шепчу я.
Нелли кивает.
— Я сказала ему ждать в машине. — Она всхлипывает.
Два человека, которые должны были умереть в тот день, выжили. Я беру салфетку с ее прикроватной тумбочки и протягиваю ей.
— А Белль?
Она качает головой.
Нелли несет ответственность за чью-то смерть. Мне неприятно, что я знаю, каково это, но я знаю.
Меня зовут Скарлет Стоун, и я не помню, чтобы когда-либо чувствовала связь с нормальными, хорошо приспособленными людьми. Мое отражение всегда было в многочисленных лицах неблагополучных душ.
— Почему Нолан думает, что ты стреляла в него?
— Потому что так ему сказал Гарри. Поскольку Нолан вообще мало что помнит, было легко внушить ему то, что Гарри сказал полиции.
— Но вы сказали Нолану, что это была кража со взломом дома. Это произошло не дома.
Нелли опустила глаза.
— Деньги могут купить практически все. Они купили… — Она фыркает.
— Полицию.
Она кивает.
— Молчание.
Она кивает.
Меня тошнит.
— Ту историю, которая была выгодна вам?
— Да, — шепчет она. — Я убила женщину, которую он любил, поэтому он заставил меня взять на себя вину за Нолана, справедливость в извращенной сказке.
— Но тебя признали сумасшедшей.
Она пожимает плечами, делая дрожащий вдох.
— Я ходила к психиатру много лет. По правде говоря, мне казалось, что у меня психическое расстройство, когда нам сказали, что сердце
