class="p1">Ободренная, я сделала еще глоток и игриво толкнула его плечом.
– Ты мне нравишься, знаешь?
Он ухмыльнулся, взял свою бутылку и сделал большой глоток. Мы устроились поудобнее, наблюдая, как игроки выходят на поле, а фанаты орут во всю глотку. «Три сотни» играли против главных соперников, «Хьюстонских огней», и трибуны были забиты. Я решила позже сфоткать для приемного отца.
Расстегнув куртку, чтобы удобнее было хлопать, я высвободила руки и поправила джерси.
Зак поперхнулся пивом, и оно брызнуло ему на колени.
– Вэн. Вэн. Зачем ты это надела? – простонал он, вытирая лицо и глядя на меня как на сумасшедшую.
Я ухмыльнулась.
– Потому что ты мой друг, и я не хочу, чтобы эти зрители тебя забыли.
Через несколько часов, когда мы с Заком уже поели мексиканской еды, пропустили по «Маргарите» и вернулись домой, наконец появился Эйден. Он уронил сумку на пол и проплелся на кухню, такой же усталый и задумчивый, как и всегда после победы. Не знаю, почему он всегда погружался в это состояние вместо того, чтобы радоваться, но таким он мне даже нравился. После проигрыша он обычно был взвинченным и злым в этой его особой тихой манере. Он всегда машинально съедал что-то и потом исчезал в своей комнате.
Помешивая лапшу из киноа, я улыбнулась ему через плечо.
– Хорошая игра, здоровяк.
Три передачи – неплохо для одного дня.
– Спасибо, – он вдруг застыл на месте. – Что, черт возьми, на тебе надето?
Все еще мешая ложкой в кастрюле, я пожала плечами:
– Одежда.
– Ты знаешь, о чем я.
– Джерси? – предположила я, опять пожав плечами.
Краем глаза я наблюдала, как он обошел вокруг меня. Я чувствовала на себе его изучающий взгляд.
– На тебе джерси Зака, – тихо и осторожно сказал Эйден.
– Бинго.
– Ты… ходила на игру в джерси Зака? – все еще тихо, все еще осторожно.
– Угу.
Я наконец взглянула на него, когда он остановился прямо позади меня, скрестив руки на необъятной груди.
– Не хочу, чтобы кто-нибудь забыл, что он квотербек, – объяснила я, прежде чем отвернуться.
Он молчал так долго, что я решила, что он вышел из кухни, но обнаружила его сидящим за столиком. Локти уперты в колени. Щека подергивается, но не от злости. Эйден выглядел… задумавшимся.
– Все хорошо?
Он пробежался взглядом по кухне, прежде чем посмотреть на меня и кивнуть.
– Отлично.
– Ладно.
Таймер прозвенел, и я вернулась к плите. Слив воду, я выложила лапшу в большую миску, посыпала ее приправой из пекана, добавила приготовленные заранее овощи и все перемешала. Поставив кастрюлю и разделочную доску в раковину, я отнесла миску туда, где сидел Эйден, и поставила ее перед ним.
– Подумала, ты будешь голоден. Просто потом сполосни миску или поставь ее в посудомойку, ладно?
Взгляд темных глаз встретился с моим, на серьезном лице было написано удивление.
Не знаю, черт возьми, с чего бы, но я вдруг подмигнула ему.
– Кстати, спасибо за билеты. Места были просто великолепные.
– Спасибо за ужин, – сказал он, встав из-за стола прямо передо мной.
В последний раз мы были так близко друг к другу в Вегасе, когда я неловко чмокнула его в часовне. Но тогда я была так занята всем происходящим, что не могла оценить, какой Эйден громадный вблизи. Потому что да, он был громадный. Высокий, широкий в плечах и груди, тонкая талия только подчеркивала все остальное. Он излучал невероятное количество тепла и еле уловимый аромат кокосового масла, которое наносил на лицо, когда принимал душ.
Господи, какой он привлекательный.
Я сглотнула и улыбнулась, будто ничего особенного не происходило. Будто находиться так близко друг к другу было для нас обычным делом.
– Ладно, приятного аппетита. Пойду наверх, посмотрю телевизор.
Он снова поблагодарил меня и пошел к буфету за стаканом.
Что, черт возьми, происходит? – думала я, сидя у себя в комнате на краю кровати.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Глава 18
Я сидела в своей комнате, когда дверной звонок взвыл как сумасшедший. За все время жизни в новом доме у меня ни разу не было нежданных гостей. Черт, да даже до переезда никто не являлся без предупреждения. Ворота элитного комплекса надежно защищали от назойливых продавцов, а соседи предпочитали держаться особняком. Если кому-то был нужен стакан сахара, он просто ехал в магазин. Я подошла к глазку и обомлела.
На все двести процентов. Твою мать.
На пороге стоял Тревор. Менеджер парней. Король придурков.
– Кто там? – донеслось сверху, из комнаты Зака. Он вернулся час назад, и мы собирались на пробежку.
– Тревор, – прошипела я, уверенная, что он меня слышит. Дверь была крепкой, но не глухой.
Послышалось ругательство. Затем голос Зака заверил:
– Меня нет дома!
Вот же черт.
– Ладно! Будешь должен!
– Договорились, – крикнул предатель, и его дверь захлопнулась.
Стиснув зубы, я мысленно перекрестилась и открыла замок.
– Привет… Тревор, – бросила я, даже не пытаясь изобразить радость. Потому что не испытывала ее ни капли.
Император всея неприятнейших персон даже не попытался быть вежливым. Его лицо последовательно отразило раздражение, опустошение, шок и наконец – густую хмурость.
– Где Зак? – выплюнул он.
Интересно, что будет, если захлопнуть дверь перед его носом?
Я знала, что Тревор в курсе нашего брака с Эйденом, и что они «обсуждали» это. Но я не представляла, сколько ему известно на самом деле. И тут же пожалела, что открыла, не продумав линию защиты.
Но слабаком здесь был он. Я не могла дать слабину. Не могла сломаться. Поэтому я просто холодно моргнула.
– О, привет. У меня все хорошо, а у тебя?
Его губы искривились, кожа на лбу натянулась. Мне показалось, у него дернулся глаз.
– С тобой разберемся позже. Где Зак?
– Только не пугай меня так. – Я не сдержала ухмылки, глядя на его презрительную мину. – Зака нет.
Тревор окинул меня снисходительным взглядом, его веко подрагивало.
– Я знаю, что он здесь.
– Его нет.
– Ты только что орала ему! – Он ссутулился. – Я слышал.
Я окинула его костюм-тройку (в такую-то погоду!) равнодушным взглядом.
– Во‐первых, не ори на меня. Во‐вторых, тебе послышалось. Я дома одна.
Он мог не отвечать. Я и так читала его мысли – сплошные вариации «ненавижу тебя».
Он мне тоже не нравился. Но я его понимала. На его месте я думала бы то же самое.
– Ты серьезно будешь убеждать меня, что его здесь нет? – прищурился он, наклонив голову.
Я кивнула и выдавила самую яркую улыбку, на какую была способна.
Он просто уставился на меня.
Я улыбнулась
