разговаривали друг с другом, особенно после того, как Зака выгнали из команды. Связь между ними тогда совсем ослабла. Они были просто соседями по дому.
Опять же, это был Эйден. Мы же не ждали от него пламенных объятий и любовных писем?
– Помнишь тот день, когда ты напился в хлам? Он спустился и помог уложить тебя на диван. Позаботился о тебе. Думаю, это о чем-то говорит.
Зак явно отмахнулся от моих слов, а я не настаивала. Я ничего не понимала в мужской дружбе и, скорее всего, никогда бы не поняла.
– Ты встречаешь День благодарения с Дианой?
Я покачала головой:
– Нет.
Пару дней назад я написала ей, но в ответ получила: СЛИШКОМ РАНО, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА. Пожалуй, дам ей еще недельку успокоиться, если она не выйдет на связь раньше. Ничего страшного. В конце концов, это всего лишь День благодарения. Сколько лет я отмечала его, поедая макароны с сыром из коробки?
– У моего младшего брата игра в пятницу. Я просто останусь здесь. А ты?
Зак сморщил нос.
– Мне надо домой. А то мама приедет и вытащит меня отсюда силой, – фыркнул Зак. – И это будет не в первый раз.
Вспомнив миссис Джеймс, я понимающе хихикнула. Мама Зака была устрашающей и неистовой красавицей-южанкой до кончиков ногтей с французским маникюром. Я виделась с ней пару раз, когда она приезжала в Даллас на матчи.
– Была бы рада посмотреть на это.
– Да без проблем. Думаю, она решила, что дала мне достаточно времени расслабиться с тех пор, как я вылетел из команды. «Мой мальчик должен вернуться домой и дать мамочке все уладить», – сказала она в своем последнем голосовом сообщении.
Зак бросил на меня взгляд.
– Хочешь поехать со мной?
Секунду я колебалась, но потом покачала головой.
– Пожалуй, я останусь. Но спасибо…
Зак с легким разочарованием пожал плечами.
– Если передумаешь, знай, что тебе всегда рады.
– Я знаю. Спасибо, Зак. Я бы уговорила тебя остаться, но, честно говоря, побаиваюсь твоей мамы. Я бы отвезла тебя к ней сама, если бы пришлось.
– Трусиха.
Я ухмыльнулась.
– Это ты не хочешь ехать домой. Но обещай, что не прекратишь бегать. Не хочу, чтобы ты расслабился. Твои легкие курильщика и так никуда не годятся, а у нас жесткий график.
Зак застонал, но неохотно.
– Буду бегать, – заверил он меня с улыбкой, которая исчезла так же быстро, как и появилась. – Пока я опять не забыл… что, черт возьми, произошло у тебя с Кристианом?
Улыбку тут же стерло с моего лица.
– Ничего.
– Никаких «ничего». Ты сказала, что у тебя есть причина не любить его, а я все время забывал спросить об этом. Что случилось?
И когда, мать твою, у меня появился старший брат? Едва я задумалась об этом, как высокий блондин, совсем на меня не похожий, махнул мне рукой в жесте «ну давай, выкладывай». Я нахмурилась.
– Ничего такого.
Зак снова махнул, и я поняла, что в этот раз так просто от него не отделаюсь. Кажется, он превратился в Эйдена. Я тяжело вздохнула, откинула голову назад, медленно подняла ее и посмотрела на Зака одним глазом.
– Он придурок. Ты это знаешь, – начала я, открывая другой глаз. – И как-то раз он пытался подкатить ко мне.
Зак сверкнул своими голубыми глазами.
– Когда?
– Может, года полтора назад.
Это было точно полтора года назад, но к чему эти детали?
– Мы с Дианой сидели в баре. И он был там. Пьяный. Узнал меня… потом стал надоедать, пытался поцеловать и исподтишка трогать меня за задницу. Все как обычно.
Мой друг потянул себя за мочку уха и послал мне самую фальшивую улыбку, на которую был способен такой искренний человек, как он. Это меня не успокоило. Ничуть.
– Ни хрена себе, подруга.
Я отмахнулась.
– Это ерунда. Сейчас я просто держусь от него подальше. Не нужно было даже упоминать это.
Взгляд Зака будто остекленел. Казалось, он ошеломленно смотрит куда-то поверх моего плеча.
– Ау, Зак?
Он перевел взгляд на меня, на губах наконец появилась искренняя улыбка.
– Прости.
В Заке не было ни грамма грубости. То, что он отключился, никак с ним не вязалось.
– О чем ты задумался?
Он ответил моими же словами:
– Ничего такого, миссис Грейвс.
– Прекрати это.
Неделя пролетела незаметно. Работы было невпроворот, а потом раздался звонок от Родриго, брата Дианы, с просьбой срочно подменить его с детьми – у Дианы не получилось освободиться. Я не смогла отказать. Я обожала этих мальчишек, и хотя Родриго в свое время повел себя как последний идиот, не поверив, что Диана способна его обмануть, в целом он был хорошим парнем. Я нашла у ребят забавную игрушку и выкупила ее у них за пять долларов.
Как-то раз позвонила мама и спросила, приеду ли я на праздничный ужин по случаю Дня благодарения. Я ответила ей то же, что и каждый год, начиная с восемнадцати: «Нет». Я перестала объяснять причины своего отсутствия. Моего младшего брата там не было, а я появилась бы там только ради него. Но я знала – он никогда не станет меня об этом просить. Мать ни словом не обмолвилась о Сьюзи и двух других монстрах, с которыми меня связывали общие гены.
Не успела я оглянуться, как наступила среда, и дом опустел. На День благодарения у «Трех сотен» была игра против их главных соперников, так что мой единственный оставшийся в городе сосед пропадал на тренировках с утра до ночи.
Поэтому я удивилась, когда в среду вечером телефон, лежавший на столе, оповестил о новом сообщении.
От Эйдена.
Эйден: Идешь на завтрашний матч?
Я: Записывай. На этот раз только один билет, пожалуйста.
Эйден: Всего один?
Я: Ага…
Зак уехал, Диана сообщила, что летит к родителям в Сан-Антонио на День благодарения, и, если я захочу составить ей компанию, она, так уж и быть, не станет нарочно разбивать свою машину. Я ответила, что ценю ее великодушное предложение, но останусь в Далласе, чтобы встретиться с младшим братом – у его команды в пятницу была игра неподалеку. День благодарения я могла бы посвятить работе над дизайном для футболок, до которого давно не доходили руки.
Эйден: Не с кем пойти?
Я: Я одинокий волк.
Эйден: Хомячок.
Я: Если уйду, будешь скучать, солнышко.
Едва отправив это сообщение, я чертыхнулась и послала ему еще одно.
Я: Спасибо за билет.
Он не ответил, но, выйдя
