не был в ней почти неделю, так что я с радостью принимаю это приглашение.
Наклоняю голову, Санни поднимает подбородок. Наш первый поцелуй мягкий, губы просто касаются губ. Санни посасывает мою нижнюю губу. Я открываюсь ей, позволяю вести. Все волнение тает, как сахарная вата на языке. Все те чувства, которые я боялся облекать в слова до нашего разговора в Торонто, становятся такими яркими и очевидными. Мы исследуем друг друга. Стояк уже почти болезненный.
Санни берет мое лицо в ладони и разрывает поцелуй, чтобы подышать.
– Неделя тянулась вечно. Вживую ты мне нравишься больше, чем на экране компьютера.
– Легче целоваться, правда?
– Это точно.
Мы переходим ко второму бою войны языков. Она точно уже почувствовала мой стояк. Девочкам везет. Можно легко скрыть, что вы возбуждены. А у нас между ног огромная – если повезет – палка, которая тычется в живот и сообщает, что происходит. Или будет происходить.
Санни проводит руками по моим бицепсам, но я хватаю ее за запястья.
– Сегодня лучше без этого.
Она осматривает мои руки.
– Господи! Что это?
– Я, э-э… У меня аллергия на крем. – Это же не откровенная ложь.
– Боже, какой ужас. Что за крем хоть?
– Не помню. Оно выглядит хуже, чем есть на самом деле, правда. Через пару дней пройдет. – Я надеюсь, ранок не будет. У меня куча интервью, поэтому, если руки будут плохо выглядеть, придется носить длинные рукава. А мне нравятся поло, они не требуют галстуков.
– Это только на руках?
– Ага.
– Придется быть особенно нежной?
– Не слишком.
У Санни появляется чертинка в глазах, она проводит руками по моей груди, а потом запускает их под футболку.
В этот самый момент за стенкой раздается громкий стон. Худший момент.
Санни замирает.
– Что это было?
– Кажется, у соседской собаки течка.
Уверен, что это не собака, но надеюсь, что там скоро все закончится.
– Я включу музыку. – Хватаю со спинки пульт и включаю телевизор, но не успеваю.
На этот раз слышно слова.
– Боже! Да! Вот так!
– Э-э…
– Новая соседка въехала, пока я был в лагере. Мы еще не познакомились. – Это никак не объясняет, что там происходит. До сегодняшнего дня я слышал оттуда только стуки. Обычно в пентхаусах нет проблем со звукоизоляцией.
Шум прекращается так же внезапно, как и начался. На этот раз я не тешу себя надеждой, что такого больше не повторится. Мне сегодня не нужны помехи в виде громких стонов. Только от Санни.
– Сейчас вернусь.
– Ты куда?
– Поговорю с соседями.
– Но они явно занимаются сексом. Или типа того. – Санни опускает глаза на мой пах. У меня только привстал, сильно ничего не топорщится.
– Они могут сбавить громкость.
Санни торчит из двери, пока я босиком топаю по коридору. Стучу и жду. Открывают примерно через минуту. Я тут же узнаю девушку. Она точно порнозвезда. Никогда, ни при каких обстоятельствах я не признаюсь Санни, что видел ее голой, пусть даже только на экране и для ничего не значащей дрочки.
К счастью, она не голая и даже не почти голая. На ней джинсы и футболка, которая плотно обтягивает огромную грудь. У нее там как будто бы два воздушных шарика. В руках стопка бумаг. За ней в комнате три качка, о которых говорила Вайолет. Все полностью одеты. Один сидит на диване, второй поставил на диван одну ногу. Третий за диваном, дает указания двум другим. Да, нормальное такое знакомство с соседями.
– Чем могу помочь?
– Э-э, привет, меня зовут Миллер, я живу за стенкой. – Я машу большим пальцем за спину. Девушка выглядывает, Санни тоже.
Соседка улыбается и машет Санни, а потом протягивает мне руку. Я пожимаю ее в надежде, что она помыта и недавно не прикасалась к членам.
– Я Нина, мы тут репетируем. – Она машет в сторону мужчин.
– Да, насчет этого. – Я чешу заднюю поверхность шеи. – Мы, э-э-э, мы вас очень хорошо слышим.
Я смотрю в коридор и вижу, что Санни босиком идет ко мне. Блин.
– Ой! Правда? И как вам?
– Правдоподобно. – Мне неловко.
– Очень правдоподобно! – Санни пролезает под мою руку и машет мужчинам. Тот, что стоит сзади, делает толчковые движения бедрами. Но они все машут в ответ. Я прижимаю ее покрепче к себе и целую в макушку.
– Это моя девушка – Санни.
Они с Ниной пожимают друг другу руки.
– У нас свидание! – Санни поднимает на меня глаза и улыбается.
– Ой! Простите нас! Мы, наверное, вам мешаем. Обычно мы у Игоря репетируем, но сегодня у него красят стены, пришлось идти ко мне. Мы уйдем в спальню, чтобы было не так слышно.
Игорь – такое не порнушное имя.
– Супер! Спасибо! Очень мило с вашей стороны! – говорит Санни. – Если мы тоже будем сильно шуметь, вы нам обязательно скажите!
Сиськи Нины трясутся в такт ее смеху.
– Приятно познакомиться. Надо будет сходить на кофе!
– Обязательно! Хорошо вам порепетировать.
– О, благодарю. – Она подмигивает Санни. – А вам хорошего свидания.
– Спасибо! – Она переплетает пальцы с моими. – Пошли, Миллер.
Я иду за ней по коридору, Санни демонстративно покачивает бедрами. Как только дверь закрывается, она шепчет:
– Только у тебя могла появиться соседка-порнозвезда! Ты просто магнит для развратных женщин!
Я закрываю дверь на замок.
– Ты не развратная.
Санни поднимает бровь.
– Я занималась с тобой сексом в лесу. Дважды.
Я обнимаю ее за талию и прижимаю к себе.
– Это же не разврат. Это так – любовь к приключениям и нотка эксгибиционизма.
– Мне понравилось. Последствия – не очень. – Она прижимается ко мне бедрами. – Надеюсь, она не пригласит тебя сняться в порно.
– Если пригласит, я перееду.
– Ты такой смешной, прямо как сиськи твой соседки. – Санни опускает глаза на свои агрегаты и хмурится. – У меня слишком маленькая грудь для порно.
– Она идеальна. Как ты вся. И я серьезно, как только она что-то такое скажет, я тут же выставлю квартиру на продажу. Кажется, дом рядом с твоим братом как раз продается. Уверен, он будет в восторге, если я стану его соседом.
Санни закатывает глаза.
– Не веришь? Санни, ты из меня можешь веревки вить.
Она хмыкает.
– Это я знаю.
– М-м-м, только не зазнавайся. – Я касаюсь губами ее губ. – Может, хочешь уже начать что-нибудь со мной делать? М-м-м?
Санни смеется, и от этого звука становится так тепло. Мы возвращаемся к поцелуям.
– Может, покажешь мне квартиру? – говорит она, не разрывая поцелуй.
– У меня такая скучная квартира. Мне больше нравится то, что у нас тут происходит.
– Мне тоже, но было бы еще
