от боли, когда он наносит удар ногой. Ребра хрустят под его ботинком.
– Пошел ты! – выдавливаю я. Сжимаю кулаки и дергаю цепи, но это не облегчает пульсирующую боль.
– Где Данте? – спрашивает он с заметным итальянским акцентом.
Урод с конским хвостиком, стоящий позади него, с открытым ртом наблюдает, как Марии оказывают первую помощь.
– Сложно назвать точное место. Думаю, теперь он повсюду.
Мария смотрит на меня, кровь все еще течет из ее носа. Она подлетает и хватает меня за горло, впиваясь ногтями в шею.
– Отдай тело моего брата, ублюдок!
Она царапает ногтями кожу на шее, оставляя глубокие раны. Я запрокидываю голову и пытаюсь не кричать.
Бывшая невеста прекращает пытку, но не спешит убирать руку.
– Тела больше нет, Мария.
На ее лице мелькает боль, но она быстро берет себя в руки. Сверкнув глазами, она вытаскивает из лифчика небольшой складной нож.
Я хриплю, когда она вонзает его мне в живот.
– Блядь! – рычу я.
Она вынимает нож, и мое тело повисает на цепях. Это чертовски больно. Я смотрю вниз, на вытекающую кровь, и дышу сквозь боль, как учила меня Роза.
– Подлатайте его. Мне нужно переговорить с отцом.
На лбу выступают мелкие капельки пота. Физическая боль – это одно, но душевные страдания от того, что я прикован здесь и не могу защитить Розу, – совершенно другое.
Стены заброшенного склада сотрясает громкий взрыв. Я улыбаюсь. Черт возьми, они слишком долго копались. У меня тут уже ножевое ранение, поврежденный член и мертвая сестра Розы.
При отчетливом звуке выстрела глаза Марии испуганно расширяются.
– Что происходит? – истерично спрашивает она.
Они действительно не имели понятия о численности нашей организации. Может, они сильны где-то в Италии, но Нью-Йорком правим мы.
Солдаты суетливо разбегаются по позициям.
– Эти ребята никого не остановят. Все кончено, Мария, – шепчу я.
Ее глаза вспыхивают, и она бросается ко мне.
– Нет, это еще не конец! Твои тряпки не справятся с моими парнями.
– Давай сделаем ставки, милая? – с издевкой предлагаю я.
Тело выбрасывает в кровь новые порции адреналина, что немного притупляет боль. Тем не менее, если учитывать скорость моей кровопотери, ребятам нужно поторопиться. Мария поднимает с пола свой нож, и я кричу сквозь сжатые зубы, когда она снова вонзает лезвие. Боль обжигает подобно огню, пока она медленно вытаскивает холодную сталь из моего тела.
Мария встает и смотрит на текущую из меня кровь.
– Думаю, победа за мной, – с улыбкой заявляет она.
Глава 86
Фрэнки
Пригнувшись, я следую за Грейсоном, пока мы пересекаем складскую парковку. От многочисленных выстрелов звенит в ушах.
Он не оборачивается.
– Готов? Ты прикрываешь сзади, мы прорываемся к центру. Наши ребята их отвлекут. Мы должны попасть туда как можно скорее.
– Прикрою, – подтверждаю я, крепче сжимая рукоять пистолета.
Он кивает и жестом приказывает начинать движение.
Мы пробираемся вдоль стены, поглядывая на кровавую бойню.
Тела падают на землю. Я следую за Грейсоном, который со снайперской точностью стреляет во все стороны.
Откуда-то слева выскакивает парень. Я резко поворачиваюсь, стреляю ему в живот, пинаю ногой в грудь и всаживаю вторую пулю в голову.
Обычный рабочий день.
Грейсон выбивает дверь склада, я прикрываю. Наши ребята отлично их сдерживают.
– Пошли! – кричит Грейсон.
Я захожу на склад и закрываю за собой дверь.
Пока Грейсон осматривает незнакомое пространство, я выискиваю цели вокруг. Он указывает направо, я киваю. Аккуратно переставляя ноги, я проверяю проходы между рядами каких-то ящиков, пока не добираюсь до конца, где меня уже ждет Грейсон.
Привлекая мое внимание, распахивается боковая дверь. В нашу сторону бегут двое парней.
– Сзади! – кричу я. Прицеливаюсь и укладываю первого. Грейсон хладнокровным выстрелом убивает второго.
Черт возьми, он действительно отличный стрелок.
Моя жертва корчится на полу, хватаясь за грудь.
Я вытаскиваю из сапога нож, хватаю парня за волосы и запрокидываю его голову. Резким движением провожу лезвием по горлу и наблюдаю, как жизнь покидает тело.
Всегда получаю необъяснимое удовлетворение, наблюдая, как кто-то испускает последний вздох.
Я отпускаю тело, и оно с глухим стуком падает на пол. Грейсон уже выбивает другую дверь.
– Крепкая.
– Значит, они где-то там. Давай, Грейсон!
Меня переполняет возбуждение. Все идет по плану.
Мария приведет меня к Романо. Все равно как, но этот ублюдок однозначно умрет.
Мы оборачиваемся, когда склад сотрясает серия новых взрывов.
Грейсон пожимает плечами.
– Я научил их всему, что умею сам, – говорит он, а затем продолжает выламывать дверь.
Еще пара ударов ногой, и ему удается приоткрыть ее, чтобы мы смогли пройти дальше.
Грейсон начинает стрелять. У нас над головами свистят пули. Я ныряю влево, продолжая оценивать обстановку. У Грейсона звонко щелкает затвор, когда парень с нелепым конским хвостом бежит к нему с ножом в руке.
Я без колебаний стреляю в атакующего.
Осматривая комнату, делаю мысленные подсчеты. Мы уложили троих.
Чувствую приторный запах духов раньше, чем вижу ее. Мария громко стучит каблуками, выходя нам навстречу.
– Привет, Фрэнки, – нежно произносит она.
Она подходит ближе. Я стараюсь позабыть о том, что когда-то мы были любовниками. Это было очень давно, еще до того, как она окончательно слетела с катушек.
– Мария…
Она плавной походкой подходит и кладет руки на грудь.
Я опускаю взгляд.
– Ну, сегодня у тебя не получится соблазнить меня своей киской.
– Начинается, – бормочет Грейсон, качая головой.
Я запускаю пальцы в ее шевелюру, и она фальшиво улыбается. Я крепко хватаю Марию за волосы и откидываю ее голову назад, прижимаясь губами к шее.
– Отведи нас к ним.
– Как пожелаешь, – с улыбкой соглашается она.
Черт, меня смущает уверенность в ее голосе. Это дурной знак.
Я киваю Грейсону, чтобы он следовал за нами. Этой девке нельзя доверять.
Она ведет нас к очередной двери.
Грейсон входит первым.
– Бляха, Лука…
Мария пытается ускользнуть из помещения, но я хватаю ее за руку и притягиваю к себе.
– Ты не уйдешь.
Она невинно хлопает ресницами.
– Ты же не причинишь мне вреда, Фрэнки! Ты знаешь, что за это сделает с тобой отец.
Ее слова вызывают у меня улыбку.
– Именно, я как раз мечтаю с ним встретиться.
Она хмурится, а затем испуганно распахивает глаза. Теперь Мария все понимает. Я хочу, чтобы все они сдохли.
– Фрэнки, блядь, иди сюда, – кричит Грейсон.
– Что ты наделала? – рычу я.
Она хихикает.
– Ничего особенного.
Черт.
Значит, они оба мертвы.
Я тащу ее за собой. Сначала вижу тело Евы. Сжимаю руку Марии так сильно, что стерва орет от боли, но я почти не слышу ее вопли из-за оглушающего
