Остров притяжения - Шмик Александра Сергеевна

     Из-за угла показалась Софи. Она прокричала приветствие. Замахала руками…

     Но Николь уже стояла с мелком в руке. Перед ней, подвешенная в воздухе, ни на что не опираясь, плавала классная доска. Призрачная. Стеклянная. На доске, рукой девочки было написано уравнение. Николь то и дело дописывала знаки, символы, функции. Появлялись дроби. Она осознанно трудилась над этим уравнением, и одновременно с этим, не понимала его. Доска вибрировала, издавала низкие звуки, покачивалась, а Николь писала и писала. Софи стояла рядом.

     – Николь.

     Николь посмотрела сквозь подругу и снова обратилась к уравнению.

     – Николь! Очнись!

     Николь писала. Не всегда понимая сути написанного, но знала, что дописать необходимо.

     – Николь! – Софи рванула руку подруги. Потянула на себя. Отпустила.

     Николь одновременно была перед доской и смотрела на Софи. Взгляд подруги выражал испуг.

     – Николь, тебя зовёт миссис Флоранс.

     Николь слышала.

     – Николь. – Это уже был второй голос. Голос Поля.

     Поль подбежал, подхватил Николь на руки. Девочка хотела сказать, что ей необходимо решить уравнение. Потом, что ей нужно положить на место мелок… Поль нёс её на руках, по коридору. Она заплакала. Но классная доска, с таким важным для неё уравнением, очутилась рядом. Она плыла в воздухе, сопровождая её, и, вместе с Николь, Софи и Полем вплыла в кабинет Флоранс. Поль бережно опустил девочку на пол, усадил на стул поддерживая руками… Не хватало чего-то важного. Она искала это в своей памяти, но та была чиста, или это был густой туман? Не хватало символов. Уравнение не решалось. Николь увидела, как и без того призрачная доска, начинает бледнеть, но само уравнение не исчезало. Николь начало трясти. Чьи-то руки взяли её за плечи, потом обняли… Слышен был скрипящий голос, похожий на звук мелка водимый по доске… Не хватало какой-то детали. Одной. Эта деталь была важна уравнению. Без неё оно разрушалось… Деталь. Символ… Может ей не хватало силы поверить в себя? Поверить в то, что она способна решить это уравнение? Потратить так много времени и остановиться в самом конце пути? Символ. Он нужен ей! Она зарычала. От обиды… Смолкла. Перед глазами, между уравнением и ею самой, возникало отчаяние, смертельный страх не закончить… Она вдруг услышала свой голос. Тихий. Уставший. Но было не разобрать слов. Она пыталась вслушаться. Закричала, требуя тишины. В этой тишине, чей-то скрипящий голос, приблизившись к ней, произнёс слова, понять которые Николь была не в силах. Слова из другого мира, другого языка, но её рука, держащая мелок, сама собой, помимо воли девочки, поднялась и, водя по доске, выводила символы. Один. Второй. Третий… Доска завибрировала… и исчезла окончательно. В пустом пространстве осталось уравнение. Звенящая тишина… Уравнение обрело знак равенства, за ним, ярко-красными буквами появлялось слово. Тишина нарастала. Звенела. Перерастала в шум. Монотонный гул. Колокол, приближающийся, и вот уже в самой голове, бьющий без ритма, без замысла. Не остаётся ничего. Пустота. И только буквы рождали слово. Слово овеществлялось обретая форму, цвет и музыку. Николь улыбнулась и закрыла глаза.

<a name="TOC_id20256766"></a>

<a name="TOC_id20256906"></a>Глава 13 ТАЙНИКИ ПРОШЛОГО

      Восход начался не успев закончиться закат. Иду я, круг за кругом по мирам своим, стягивая в тугой узел память деяний своих. Но есть места заповедные, что встречаются мне на дороге, что свила из тонких нитей осколков пустоты, хранящих мои деяния для себя же самой. И есть те, кто знает, и окликает меня, предлагая, остановиться и приложить руку, и вспомнить. И вспоминаю я. А вот зачем – не ведаю. На то есть иные маяки.

      ***

     Однако мгновения, не измеряемыми клочками времени, мелькали перед глазами девочки. Отрезки, обрывки. Они походили на калейдоскоп видений. Девочка перелистывала страницу за страницей вчитываясь в абзацы прожитого. Обрывки рождений, силуэты драконов, пульсирующий остров, место первого… Да! Сейчас важно это. Вспомнить и замкнуть круг.

     – Осторожно ступай. Камни скользкие.

     – А то я не знаю.

     – Знаешь, не знаешь, а вода ледяная. Поскользнёшься, вымокнешь, а потом всю дорогу дрожать как осиновый лист будешь.

     – Не говори под руку.

     Девочка и мальчик, лет девяти, перепрыгивали с камня на камень с целью добраться до берега. Камни, на которые они высадились с карбаса, склизкие из-за налипших на них водорослей, местами обледенелые, являлись опасными для любого путника. В первые дни лета в этих широтах ещё попадались места покрытые снегом. Особенно это относилось к берегу, куда ледяными волнами выносило шугу, из глухих чащоб, где земля не видела солнца большую часть года. Море стояло ледяным, тяжёлым, а сама вода непроницаемой, будто ртутное зеркало. Рыбак, что привёз их к берегу, помахал рукой, и карбас пошёл вдоль берега, севернее. С не малым трудом, но всё же без приключений, ребята добрались до берега, скинули большие рюкзаки и осматривались.

     – Фляжка с бензином далеко у тебя?

     – В первом кармашке, – девочка хлопнула по рюкзаку. – Кажется намок немного.

     – Да уж. Волна хорошо хлестнула. – Мальчик присел и стал расстёгивать клапан большого отделения. – Вот напасть! Всё мокрое. И блокнот мой намок. – Он достал из рюкзака блокнотик величиной с ладонь.

     – Мне повезло. Только первый карман мокрый. – Посмотрев на блокнот друга девочка успокоила его. – Я тебе свой запасной дам. Я несколько взяла.

     – Спасибо тебе. А то пришлось бы по деревне тетрадки искать. Помнишь, в прошлом году как мы искали?

     Девочка засмеялась. – Да они нам газеты старые предлагали.