наконец разобраться, чего мы хотим от жизни.
Мы обе смеёмся — по-настоящему, без напряжения, так, что плечи расслабляются, а в груди становится легче. Впервые за несколько дней, а может, и недель, я ни к чему не готовлюсь и ничего не жду. Я просто здесь: со своей лучшей подругой, с бокалом вина в руке и хорошей едой перед нами, без необходимости быть кем-то, кроме самой себя. Это облегчение, в котором я, оказывается, давно нуждалась. Сегодня… сегодня я могу просто дышать. И само по себе это ощущается как маленькая свобода.
8. Арло
У меня есть несколько друзей, если их так можно назвать.
Сорен, разумеется, тот, с кем я провожу больше всего времени. Есть ещё Бостон. Насчет Реона я сейчас и сам не уверен, друг он мне или просто знакомый. И есть Райлас. Он адвокат по уголовным делам — один из лучших. У каждого в Обществе Отверженных есть темная сторона, и Райлас не исключение. Иногда мне кажется, что он стал уголовным адвокатом затем, чтобы разобраться во всех причинах, по которым людей ловят за убийство, и однажды использовать эти знания, чтобы самому выйти сухим из воды. В целом он человек замкнутый, и друзей у него немного. Впрочем, так живет большинство членов Общества — за исключением Сорена. У него, наоборот, друзей хватает. Хотя никто не догадывается, насколько он на самом деле двинутый. Даже я, при всей нашей близости, знаю, что кое-что он скрывает и от меня.
Сорен увлекается боями (подпольными, разумеется), и он в них хорош. Я был с ним на нескольких таких поединках. Не могу сказать, что получаю от этого удовольствие, но понимаю, чем его это привлекает: днём он влиятельный бизнесмен, а ночью дерётся до тех пор, пока он сам, его соперник — или оба сразу — не оказываются залиты кровью.
— Слышал, вы пригласили Реона на приём, — говорит Райлас, когда я встаю из-за стола.
Рабочий день сегодня выдался коротким — по крайней мере, таким он задумывался. Мне нужно ещё заехать в свой ресторан, что случается нечасто. Обычно всем занимается управляющий, которому я хорошо плачу именно за то, чтобы он брал на себя всю текучку и звонил мне только в крайних случаях.
— Идея Сорена.
— Он всегда относился к нему иначе.
Я согласно киваю. Сорен всегда уважал Реона больше по неизвестным причинам. А когда Сорен устроил помолвку Реона со своей сестрой, стало окончательно ясно: в его глазах Реон стоит выше всех остальных.
В последний раз Райлас видел Реона на Охоте, где Лилит была добычей. Реону это, мягко говоря, не понравилось.
Но вступив в Общество Отверженных, уйти из него невозможно.
Реон это знает.
Жены также вне игры — и это он тоже знает. И несмотря на то, что я виделся с Лилит в сугубо профессиональном контексте, даже я не был в курсе, что они женаты, пока Реон сам об этом не заявил. Именно поэтому они оба до сих пор живы, а не мертвы, как предписывают правила.
Есть у нас ещё одно правило, которое обычно остаётся на усмотрение Лорда. Согласно ему, члены Общества должны вступать в брак к тридцати годам, чтобы ограничить шансы быть использованными женщиной. Однажды такое уже случилось: один из членов проговорился подружке об Обществе. Она воспользовалась этим и вытянула из него крупную сумму. Теперь у неё подписано соглашение о неразглашении, и она прекрасно знает, что если заговорит — умрёт. Последнее, что я слышал, — она живёт где-то за городом, замужем и с детьми.
Я уже перешёл возрастной порог и по-прежнему холост. Хотя это правило и остаётся на усмотрение Лорда, ко мне его пока не применяли. А вот Райлас женат. Правда, сильно сомневаюсь, что он проводит с семьей много времени.
— Езжай домой, к жене, Райлас.
Райлас смеётся над моим замечанием, но так и остаётся сидеть на месте — в дорогом костюме, потягивая не менее дорогой виски.
Мы оба понимаем, что домой к жене он отправится не скоро.
9. Кора
Мы уже прикончили две бутылки вина и доедаем десерт, когда я замечаю, что к нашему столику кто-то подходит. Я не обращаю на это внимания и продолжаю рыться в сумке — и вдруг понимаю, что кошелька там нет. Куда он делся? Неужели я оставила его дома? Не может быть. Паника подступает волной, и как раз в тот момент, когда я собираюсь сказать об этом Делани, кто-то резко опускает ладони на стол. Загорелая кожа, проступающие вены — от этого вида у меня ускоряется пульс. Мой взгляд поднимается от сексуальных рук к предплечьям, открытым закатанными рукавами чёрной рубашки, и я чувствую, как меня накрывает жар. Может, виновато вино, но этим рукам я бы позволила касаться меня где угодно. Да и его ладони… чертовски хороши.
Мой осмотр продолжается, потому что я просто не могу удержаться.
Когда я поднимаю голову, то замечаю острую линию челюсти и мягкую усмешку на губах, которые уже слишком хорошо знаю. У нашего столика стоит Арло Грейвс, нависая над нами, и всё его внимание приковано ко мне.
— Я ждал тебя сегодня днём, — говорит он, продолжая улыбаться. Пытаюсь вспомнить, видела ли я, чтобы он улыбался раньше. Не уверена. В любом случае, ему стоило бы делать это чаще — так его резкие черты становятся чуть мягче.
— Внесение правок в договор требует времени. К тому же у меня есть и другие клиенты, мистер Грейвс.
— О, Вы клиент Коры? Приятно познакомиться. Я Делани, — Делани протягивает Арло руку, но он лишь бросает на неё короткий взгляд и тут же снова смотрит на меня, ожидая, что говорить буду я. Этот мужчина невероятно требователен и явно привык получать всё, что захочет. Он говорит прямо — без лишних слов или колебания. Конечно, многие влиятельные мужчины такие: раздают указания, ждут подчинения, говорят так, будто мир им что-то должен. Но с Арло всё иначе. Ему не нужно повышать голос или демонстрировать свой статус. Его власть чувствуется в каждом слове, спокойная, но неоспоримая. В том, как люди замирают, когда он говорит.
— Не поздороваться — грубо. Прояви вежливость, — резко бросаю я.
Он выпрямляется, убирая руки со стола, и смотрит на Делани.
— Прошу прощения. Рад познакомиться. Уверен, Кора уже рассказала всё, что стоит знать обо мне.
Делани
