Зависимый союз - Айви Дэвис

— Все в порядке. Я нанял няню. Ханна в безопасности.

Антонио скрещивает руки на груди. — Ты уже нанял няню? Где ты ее нашел?

— Разве это имеет значение? Она заботится о Ханне. Ее зовут Эбигейл.

— Тогда ладно. По крайней мере, одно ты сделал правильно. Но ты хотя бы проверил ее документы? Насколько тебе известно, она может быть педофилкой.

Я отодвигаю пустую пивную бутылку. — Эбигейл не педофилка. Она добрая. Я могу сказать, что она уже заботится о Ханне. Разве это не хорошо, или ты собираешься снова прочитать мне лекцию?

Он вздыхает. — Отлично. — Он выхватывает у меня из рук новую бутылку пива, прежде чем я успеваю сделать глоток. — Но возьми себя в руки, Лука. Если не ради себя, то ради твоей дочери. Иди домой. — Он остается стоять там. И тут до меня доходит — он не уйдет, пока не уйду я.

— Прекрасно, — ворчу я. — пойду домой.

— Я за рулем. Ты слишком много выпил.

Антонио молчит, пока отвозит меня обратно в квартиру. Даже после того, как я выхожу, он даже не говорит мне пока. Мой брат достиг своего предела в общении со мной. Я не виню его. Я в ужасном беспорядке, но я не знаю, как быть кем-то другим.

Войдя в свою квартиру, я сразу замечаю плачущую Эбигейл на диване.

— Что случилось? — Невнятно спрашиваю я.

Она быстро вытирает слезы. — Твоя мама пришла и забрала Ханну.

— Что?

— Ты... Ты пьян?

Я фыркаю. — Может быть.

Она обхватывает себя руками. — Я бы хотела, чтобы ты этого не делал. Тебе нужно думать о дочери.

— Так мне сказали. Тебе не следовало позволять моей маме забирать Ханну. Она не должна была этого делать.

— Откуда мне было знать? Она обвинила меня в том, что я проститутка, и ушла с Ханной.

— Ты сказала ей, где мы встретились?

— Нет, — говорит она. — Но она сделала вывод. Твоя мама проницательна. И она сказала, что знает, как ты относишься к женщинам. Она сказала, что ты нанял меня только ради себя.

— Себя? — Я запинаюсь. Черт. Может, я выпил больше четырех кружек пива...

— Да. Что ты нанял меня, чтобы...

— Что?

— Переспать с тобой.

Я смеюсь. — Это смешно.

Лицо Эбигейл омрачается. — Нет, это не смешно, Лука. Я понимаю, что мы пошли против обычных правил, когда ты нанял меня няней для Ханны, но ты не имеешь права так со мной обращаться. Ты не знаешь, через что я прошла. Мне нужна эта работа.

— Я не собираюсь тебя увольнять. Но мы встретились в джентльменском клубе. Ты была там, для того, чтобы спать с мужчинами за деньги. Если это не проституция, то я не знаю, что это. Ты не должна вести себя со мной высокомерно.

— Я не высокомерная.

— Да, ты такая. — Я указываю на ее лицо. — Этот взгляд. Ты осуждаешь меня. Ты считаешь меня жалким. Что ж, по крайней мере, я не продаю свое тело за деньги.

Я не ожидаю пощечины. Я так пьян, что почти не ощущаю боли. Эбигейл задыхается, отстраняясь от меня. Я не думаю, что кто-то из нас ожидал этого.

— Мне так жаль, — шепчет она. — Я не хотела этого делать. — Ее глаза наполняются слезами. — Ты собираешься меня уволить. Почему бы тебе этого не сделать? Боже мой. Я пойду. — Она выбегает из квартиры прежде, чем я успеваю вставить хоть слово.

Что, черт возьми, только что произошло?

Конечно, Эбигейл, вероятно, не следовало давать мне пощечину. В конце концов, я ее босс, но я не собирался увольнять ее за это. Я знаю, когда веду себя как осел и давлю на людей. Я подумал, что Эбигейл просто примет это, а не убежит.

Но мне сейчас нужно разобраться не с Эбигейл. А с Ханной.

Но сначала мне нужно пиво.

Проснувшись, я иду к маме домой и забираю Ханну обратно. Дом, в котором я вырос, построен из дорогого белого бурого камня, обставленного со всей роскошью от комнаты к комнате. Он так отличается от того места, где я живу сейчас.

Мама и Ханна находятся в гостиной, когда я вхожу. — Что происходит? — спрашиваю я.

Ханна держит маленькую куклу. — Это мне подарила бабушка.

— Мам, можно с тобой поговорить?

Она встает, и мы отходим в угол комнаты, чтобы Ханна нас не услышала.

— Что за черт? — Спрашиваю я.

— Что? Ты расстроен из-за меня?

— Антонио сказал, что ты не должна забирать Ханну. Это моя вина.

— Я знаю. Но бабушке разрешается видеться со своей внучкой, — говорит она.

— Верно. Но ты просто взяла Ханну и ушла. Эбигейл наблюдала за ней.

Мама усмехается. — Эбигейл. Этой девочке не следует присматривать за Ханной. Она почти призналась, что ты нанял ее в качестве твоей личной секс-работницы.

Я закатываю глаза. — Мама. Это неправда. Эбигейл не секс-работница. — Конечно, мы познакомились в джентльменском клубе, но моей маме не обязательно это знать. — Она более чем способна позаботиться о Ханне. Я нанял ее не для того, чтобы заниматься с ней сексом. Она специально сказала мне, что была там только для того, чтобы заботиться о Ханне. Конец истории.

— Что ж... Мне жаль. Я не знала. Я сделала предположение. Это было неправильно с моей стороны.

— Да, так и есть.

Она вздыхает, глядя на Ханну. — Мне просто было неуютно, что незнакомая женщина наблюдает за моей внучкой.

— Для Ханны ты тоже чужая женщина, помнишь? Все мы чужие.

— Ты прав. Прости. Я должна была сначала поговорить с тобой.

— Хорошо.

— Проходи, побудь немного со своей дочерью, — говорит она, подходя к Ханне.

Я не хочу, но знаю, что мне нужно преодолеть это. У Ханны больше никого нет.

Я сижу на диване и смотрю, как она играет. Теперь она кажется немного счастливее. Она не плачет, и это хороший знак. Мама садится с ней на пол, и они вместе играют с куклами. Может, мне тоже стоит это сделать.

Вздыхая, я сажусь на пол. Ханна смотрит на меня с любопытством, как будто не уверена в том, что я собираюсь делать.

— Тебе нравятся куклы? — Я спрашиваю ее.

Она кивает и продолжает играть.

— Хорошо.

Мама улыбается мне. — Ты не должен обращаться с Ханной, как с инопланетянкой. Она твоя дочь. Поиграй с ней. — Она протягивает мне куклу.

Я понятия не имею, что с этим делать.

— Э-э, ладно. Ханна... эм...

— Мы идем за покупками, — шепчет Ханна,