на вкус. То, как была собой — не боялась дразнить меня, брать инициативу на себя, но в то же время была странно застенчивой, словно не знала, как я отреагирую. Она шептала мне всякое в темноте — уверен, сейчас об этом жалеет — когда моя голова была у нее между ног.
Я никогда раньше не кончала, когда мужчина делал это.
Это не было ложью, я уверен, и сейчас чувствую то же самое, что и тогда: меня захлестывает желание показать ей больше того, на что я способен. Возвыситься, заполнить ее и заставлять кончать снова и снова.
Я закрываю глаза, прислонившись к плитке. Вчера она была в ярости. Я видел это в ее глазах. Почему ты мне не сказал?
И под этим всем совершенно иной вид гнева. Скай решилась на импульсивный секс на одну ночь с красавцем-незнакомцем — роль, которую я отыграл на все сто — а потом оказалось, что я тот самый человек, которого она презирает больше всех на свете.
Да. Она имела полное право быть чертовски взбешенной.
Но также знаю, что произошедшее между нами в той гостиничной постели не было случайностью или просто удачным совпадением. Секс такого качества никогда им не бывает.
И придется ее в этом убедить.
Вечером машина плавно останавливается у маленького книжного магазина.
— Подождать вас здесь, сэр?
Я поправляю воротник пиджака.
— Нет. Я позвоню, когда закончу.
Чарльз никак не комментирует. Он со мной уже много лет, и, несмотря на то что знает все тонкости жизни, ни разу не перешел черту. Бизнес и дружба никогда не смешиваются. Так должно быть.
И именно на это я сейчас забиваю.
Это чистая авантюра — надеяться, что она еще здесь; с таким же успехом могу застать врасплох Карли Стиллер.
Я останавливаюсь перед книжным. В магазине «Между страниц» есть определенное очарование, это правда, но большая часть исходит от того, что его так явно любят. Витрины оформлены с заботой, вывеска у двери раскрашена вручную.
Маленький колокольчик весело возвещает о моем приходе, когда вхожу внутрь. С тем же успехом это мог быть боевой барабан, потому что в тот момент, когда она меня увидит, мне несдобровать.
И не могу этого дождаться.
— Сейчас подойду! — разносится ее голос откуда-то из глубины. Карли за кассой нет. Идеально. В ожидании я беру книгу с кассы. Перевернув ее, вижу, что это любовный роман: два человека, которых жизнь и судьба разлучают снова и снова. Я кладу ее на место с усмешкой. Если они так хороши в неумении общаться, то явно не родственные души.
Скай замирает как вкопанная, замечая меня. Каштановые волосы собраны в хвост, обнажая тонкую шею, а на горле покоится золотой кулон.
— Что ты здесь делаешь?
— Мне нужна еще одна книга.
Ее глаза сужаются.
— Чушь собачья.
— Откуда тебе знать? Может, я уже дочитал ту, что купил на прошлой неделе.
— Ну конечно, — она упирает руки в бока, и на щеках проступает красивый румянец. То же самое произошло на вчерашней встрече, но Скай не отступила, даже когда сотрудники пытались заставить ее замолчать. Это еще один кусочек пазла. Она смелая.
— Ты должен был сказать еще на прошлой неделе, — говорит она. — Кем являешься.
— И прервать пикировку? Ни за что, — я наклоняюсь, вспоминая ту застенчивость, которую она проявила, когда зашел в магазин на прошлой неделе. — Ты бы никогда не рассказала все то, что я хотел знать, если бы это сделал.
Краска заливает ее лицо.
— Это было нечестно. Ты позволял мне говорить о... об этом, и все это время знал, что я почувствую себя иначе, как только все выясню. Я оскорбила тебя прямо в лицо!
Приходится сдерживаться, чтобы не улыбнуться.
— Было дело. Меня давно так не называли. Это ново.
— Счастлива, что смогла тебя развлечь.
— Ты кое-что путаешь, — замечаю я. — Ведь ясно дала понять, что в ту ночь развлечением для тебя был я, а не наоборот.
Она хмурится.
— Это нечестно.
— Нет? Я сохранил записку, которую ты оставила. Хочешь, найду? По-моему, она как раз в бумажнике.
— Нет, спасибо, и вообще-то я не думаю, что стоит говорить об этом снова. Это непрофессионально, — она делает глубокий вдох, скрещивая руки на груди, отчего тонкая талия и изгиб груди становятся еще заметнее. Находиться так близко к ней — зная, каково ее тело на ощупь — и не иметь возможности прикоснуться, это как самая сладкая форма пытки.
— Ты права. Теперь мы связаны профессиональными отношениями, благодаря тебе.
— Ты согласился.
— Согласился, — я намеренно отвожу взгляд, принимая самое высокомерное выражение лица, и обвожу взглядом магазин. — Сделать это местечко прибыльным будет той еще задачкой.
— Думаешь, у нас не получится? Люди сейчас не так много читают, индустрия умирает, бла-бла-бла. Я все это уже слышала. Но знаешь что? В конце концов ты меня еще поблагодаришь.
— Да неужели?
— Да, когда получишь идеально работающий, высокоприбыльный книжный магазин в дополнение к своей застройке.
Я беру книгу из раздела психологии. Как встретиться со своими демонами лицом к лицу.
— Не знаю, как удастся вписать книжный магазин в вестибюль отеля.
— Ты нарушишь свое слово?
Я поднимаю взгляд, слыша явную ярость в ее голосе.
— Нет. Если справишься за два месяца, мы разберемся с остальным. Как-нибудь.
Она хмыкает, словно не до конца убеждена, но это уже начало. Я кладу книгу на место.
— И как планируешь это сделать?
— Сделать магазин прибыльным?
— Да.
Она скрещивает руки на груди. На ней футболка с логотипом книжного магазина. «Между страниц» написано прямо на груди.
— Почему ты хочешь знать? Чтобы мог напакостить?
— Ты ужасно параноидальна.
Напряжение в ее плечах немного спадает.
— Может быть. Но этот книжный слишком важен, а ты слишком раздражаешь. Я должна быть начеку.
Моя улыбка возвращается.
— Раздражаю? Я помню все иначе. И не смогу забыть, как меня называли изумительным. Великолепным. Или, самое любимое, когда ты шептала, что я самый бо-о-о...
— Боже, Коул! — она тянется и ударяет меня по плечу. Для такой миниатюрной женщины она довольно сильная. — Какую часть фразы «давай-никогда-больше-не-будем-об-этом-говорить» ты не понял?
— Я на это не соглашался.
— Стоило бы. О чем ты вообще думал? А если бы здесь была Карли?
Я спокойно смотрю на нее в ответ.
— Тогда бы пришел сюда, чтобы осмотреть место лично.
Скай смотрит на меня так, будто совершенно не представляет, что делать. Если бы не тот факт, что я чувствую в отношении нее то же самое, было бы смешно.
— Тот
