И вдруг остановился словно вкопанный, залюбовавшись разукрашенным настенной живописью домом. Проверив адрес, он удостоверился, что дом принадлежит родителям Брукса. Роланд уже знал, что мать Брукса — художник, а отец — учитель средней школы.
Вероятно, женщина, что стоит на лесах в пестром платочке на голове и рабочем комбинезоне, испачканном краской, и есть мать Брукса.
Внизу возле лесов дремал, свернувшись клубочком, щенок.
Роланд сделал несколько снимков, как для дела, так и ради удовольствия, и подошел ближе, к самому двору. Щенок проснулся и пронзительно залаял.
— Могу чем-то помочь? — поинтересовалась женщина, отрываясь от работы.
— Простите, что помешал. Вот гулял по улицам и… Удивительный дом! Вы сами его расписали?
— Сама. А вы турист?
— Приехал в город на несколько дней. Я фотограф и решил пару недель поснимать в Озарк. Хочу иметь представление об общей картине.
— Ну, недостатка в материале здесь нет. Успокойся, Платон, я уже спускаюсь.
Женщина проворно спрыгнула с лесов и спустила с поводка щенка, который тут же бросился к Роланду и принялся его обнюхивать.
— Славный песик, — похвалил Бэббит, приседая на корточки, чтобы погладить щенка. — Похоже, я его разбудил.
— Как видите, он отличный сторожевой пес. Санни О’Хара, — представилась она, протягивая испачканную краской руку.
— Очень приятно. Роланд Бэббит. Вы не будете возражать, если я сделаю несколько снимков дома? Это просто чудо!
— Пожалуйста. Откуда вы, Роланд?
— Из Литл-Рок.
— Мой сын прожил там несколько лет, служил полицейским детективом. Его зовут Брукс Глисон.
— Имя мне ни о чем не говорит, но постараюсь не влипнуть в какую-нибудь скверную историю.
— Вот и хорошо, ведь и здесь он служит шефом полиции, — улыбнулась Санни.
— Похоже, городок у вас тихий, так что, надеюсь, сын не слишком загружен работой.
— Работа всегда есть. А где вы остановились?
— Ну, позволил себе роскошь остановиться в отеле «Озарк», так как вторую часть путешествия проведу в походах.
— Лучшего места и не найти. Этот отель — самый прекрасный драгоценный камень в сокровищнице Бикфорда. Несколько дней назад там произошел неприятный инцидент. Один местный смутьян в компании с дружками разгромил номер люкс.
— Ах вот оно что! Видимо, я поселился именно на том этаже, где он находится, так как меня предупредили о шуме. А на двери табличка «Идет ремонт».
— Да, работы там много. Возможно, вам лучше переехать на другой этаж.
— Мне не мешает. Я могу спать в любых условиях. — С дружелюбной непосредственностью он отпустил фотоаппарат, и тот повис на ремешке. — Печально слышать о таких происшествиях. Ведь отель действительно прекрасный. И архитектура, и вся обстановка. Чувствуешь себя как дома, в самом хорошем смысле слова. А почему они так поступили?
— Видите ли, есть категория людей, которые любят все ломать на своем пути.
— Какая жалость… Оказывается, и в прелестном маленьком городке находятся смутьяны. Не хотел бы я встретиться с таким человеком.
— Он сейчас в тюрьме и, вероятно, проведет там некоторое время. Но большинство местных жителей очень дружелюбны. Мы ведь зависим от туристов и таких творческих людей, как вы. Ох, какой у вас замечательный фотоаппарат. Серьезная штука.
— Любимое детище. — Он похлопал по футляру. Бэббит действительно хотел сделать несколько снимков, и желал этого так же сильно, как получить сведения, которыми с такой легкостью делится мать Брукса. — Иногда я пользуюсь пленкой, но с цифровым фотоаппаратом это не сравнишь.
— Если захотите продать что-то из своих работ, загляните на Шоп-стрит, там есть специальный магазин, где покупают произведения местных фотографов.
— Спасибо за совет. Если продам пару снимков, смогу питаться хот-догами с фасолью в течение нескольких последующих недель.
Он еще какое-то время поболтал с Санни и направился в центр городка. Ничего полезного он от этой женщины не узнал, так что заказчик вряд ли будет доволен отчетом.
Роланд пошел к ресторану-закусочной. Такие места благодаря словоохотливости официанток всегда считались хорошими источниками информации. Он выбрал кабину с хорошим обзором проходящих мимо людей и аккуратно положил фотоаппарат на стол.
Роланду очень хотелось сделать фото официантки с очень приятным и интересным лицом. Бэббит любил необычные лица.
— Кофе, будьте добры.
— А кусочек пирога? Вишневый сегодня особенно удался.
— Вишневый пирог? — Бэббит на мгновение вспомнил про отрастающее брюшко. Ладно, сделает вечером пятьдесят дополнительных приседаний. — Язык не повернется ответить отказом.
— Сейчас разогрею. А как насчет ванильного мороженого?
— Да, мэм. Хотелось бы взглянуть на человека, который устоит перед таким соблазном. — Семьдесят пять приседаний, решил он про себя. — Если все так вкусно, как говорите, буду приходить сюда каждый день до самого отъезда.
— Еда у нас действительно отменная. А вы турист? — Она задала вопрос таким же непринужденным тоном, как и Санни.
Бэббит рассказал официантке ту же легенду и показал несколько фотографий дома Глисонов.
— Ни за что не угадаешь, что она нарисует в следующий раз. А фотографии получились замечательные.
— Благодарю.
— Сейчас принесу заказ.
В ожидании еды Бэббит помешивал кофе и, как и положено настоящему туристу, изучал путеводитель. Вскоре официантка принесла огромный кусок пирога, на корочке которого таяло ванильное мороженое.
— Великолепно смотрится. — Роланд отломил вилкой кусок. — А на вкус еще лучше. Спасибо, Ким.
— Приятного аппетита. — Ким бросила взгляд на дверь, в которую заходил Брукс. — Привет, шеф! — Она показала жестом на кабину прямо перед Бэббитом, и тот решил дать официантке чаевые в двойном размере.
— Сегодня только кофе.
— Ты же не знаешь, какой сегодня удачный вишневый пирог. Никто из посетителей не смог отказаться. — Она заговорщически подмигнула Роланду, а тот помахал вилкой в ответ.
— Ну, сегодня я его не в состоянии оценить. Адвокаты ждут.
— Послушай, милый, к пирогу полагается две полные ложки ванильного мороженого.
— В другой раз. А сейчас принеси чашечку хорошего крепкого кофе. Мне нужно просмотреть свои записи, так что найди местечко поспокойнее.
— Значит, встречаешься с адвокатами Блейка? — поинтересовалась Ким, наливая кофе.
— Приехали новые. От услуг Гарри отказались, и, между нами, он от радости пляшет. А Блейк нанял фирму с севера.
— Адвокаты-янки? — Губы официантки скривились в презрительной усмешке. — Что ж, ничего удивительного.
