я его спасательный круг.
— С тобой все в порядке?
Он долго молчит, прежде чем ответить, его губы у моих волос.
— Да, — наконец говорит он. — Возможно, я единственный, кто в порядке во всей этой истории.
— Что случилось?
— Раф знает о нас.
Мои руки находят лацканы его смокинга. Сжимают их крепко.
— Как? Я думала, мы были осторожны…
— Он был в библиотеке, в углу. Он видел нас. Звонок твоей мамы... когда я поцеловал тебя.
Я моргаю, глядя на Веста. Раф знает. Раф знает.
— Что он знает? Ты сказал ему... все?
— Что я лишил невинности его младшую сестру на своем заднем газоне? — Вест подносит свой бокал к губам и осушает больше половины. — Нет. Я пощадил его, не вдаваясь в детали.
— Дай мне немного. — я забираю холодный стакан из его рук и подношу к губам.
Он смотрит, как я делаю долгий глоток. Он обжигает, и я стараюсь скрыть гримасу. Только когда я несколько раз моргаю и снова фокусируюсь на нем, я вижу потемневший синяк, начинающий расплываться под его глазом.
— Что это?
— Это ничего. Осторожнее, бедовая, — предупреждает он, но я уже касаюсь пальцами синяка на его щеке.
— Раф тебя ударил?
— Я позволил ему, — говорит Вест. — Он имел на это право.
— Чушь. Это чушь. — я опускаю руку. — Почему ты не приложил лед?
— Не знаю, заметила ли ты, но мой дом полон гостей. Я бы не хотел, чтобы кто-то увидел меня таким и начал распускать слухи.
Я забираю его стакан, и он не морщится, когда я медленно поднимаю его и прижимаю к коже под его глазом. Это не лед, но он холодный, и это хоть что-то. — Мне не нравится латать тебя.
— Тебе не обязательно. Но, для протокола, мне нравится. — его руки скользят вниз, охватывают мою талию.
Я бросаю на него уничтожающий взгляд.
— Скажи, что ты не спровоцировал его на это.
— На то, чтобы ударить меня? У твоего брата есть собственный нрав.
— Да, я знаю. Но я также знаю, что ты, кажется, любишь чувствовать себя виноватым из-за этого, когда решение связаться с тобой — было моим.
— Связаться, — повторяет он. Здесь, в темноте, он до боли знакомый и как незнакомец одновременно. — Это то, чем мы являемся, бедовая? Связаны?
Я сосредотачиваюсь на том, как свет отражается от хрустального стакана.
— Я бы сказала, да. А ты?
— Да, — говорит он, и это лучшее слово, что я когда-либо слышала. Он снова и снова показывал мне, что хочет меня. Он никогда не заставлял меня сомневаться в этом, ни разу, и поэтому я чувствую себя достаточно храброй, чтобы найти следующие слова.
— Твоя мама снова спросила меня сегодня, серьезны ли мы. — я прикладываю свободную руку к его шее и чувствую теплую кожу, острую щетину. — И я спросила Эмбер о брачном пункте, когда не могла найти тебя. Она сказала, что у твоей матери есть короткий список женщин, на которых ты можешь жениться, если у нас не срастется.
Вест замирает под моими руками.
— Не удивлен.
— Это женщины из твоего круга. Вероятно, некоторые из тех, кого ты уже знаешь, через семейные связи или... или... колледж. — я постукиваю пальцем по его шее, и если бы не ночь, он смог бы увидеть мою раскрасневшуюся кожу. — Ты женишься на одной из них, или на женщине, которую найдешь сам, чтобы сохранить Фэйрхейвен.
Его скула дергается. Я чувствую это под стаканом, что прижимаю к его щеке.
— Ты звучишь так уверенно, — говорит он. — Это то, чего ты хочешь от меня?
— Ты не можешь потерять Фэйрхейвен.
Это место волшебствое. И его нужно защищать.
— И это не вызывает в тебе ревности? — он смотрит на меня внимательно. Я в безопасности на этом пирсе, с водой под ногами, но в нем все равно так легко утонуть.
— Женись на мне, — говорю я.
Его дыхание останавливается.
Я редко видела его шокированным. Но сейчас он шокирован, его глаза изучают мои. Он с трудом сглатывает и разжимает губы. Но звука нет.
— Женись на мне, — повторяю я и убираю стакан с его распухшего синяка. — Почему бы и нет? Это решит все.
Он делает глубокий вдох, словно ему требуется усилие, чтобы собраться.
— Твой брат…
— Теперь он знает. Пакт, та клятва, что вы дали, парни... все кончено. Ты же лишил меня невинности на своем заднем дворе. — я делаю шаг вперед, словно так будет легче, если моим словам придется преодолевать меньше пространства. — Это очевидное решение, Вест. Мы уже притворяемся парой перед твоей семьей, друзьями, всем миром. Я люблю... жить здесь. Ничего не должно измениться. Женись на мне.
Он дышит быстро и поверхностно, мышцы его плеч напряжены под моими руками.
— Ты не имеешь это в виду.
— Имею. Это помогло бы тебе, не так ли? — я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво. Он сильно реагирует, и я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не привык к этому. Он не умеет с этим справляться. Он привык все контролировать, а сейчас это не так.
Возможно, он никогда раньше об этом не думал. Женитьбе на мне. Возможно, ему просто нужно время.
— Мы можем продолжать заниматься... ну. У нас может быть больше секса. Ты говорил мне, что еще так много всего нужно попробовать. Я хочу попробовать это. С тобой.
Он прислоняется лбом к моему. Ветер треплет мои волосы, и его рука скользит вверх, пальцы вплетаются в них.
— Твой брат никогда больше не будет со мной разговаривать.
— Предоставь его мне.
— Ты выйдешь за меня? — его голос горячий и наполовину сломанный. — Ты выйдешь за меня.
— Да. Ты сохранишь поместье. — я улыбаюсь его губам. Смотри, как сильно я этого хочу! — Но я хочу кота. Он мой.
— Ты можешь его забрать. Я ему все равно не нравлюсь. — Вест опускает руки. — Держись за меня.
Он поднимает меня. Пирс скрипит под его быстрыми шагами в соленую темноту лодочного домика.
— Я могу идти, — протестую я. Но я тоже широко улыбаюсь, потому что он раскрывается, все его желание изливается из него. Я чувствую это в его руках, в его горячем рте у моего виска.
Он не думает, что это плохая идея. Он совсем не думает, что это плохая идея.
— Ты была на каблуках всю ночь, — говорит Вест и усаживает меня на большой моток веревки. — И ты нужна мне.
Глава 57
ВЕСТ
Она предлагает мне все, чего я когда-либо хотел.
Я провожу ночь после вечеринки, упиваясь
