Морально безнравственные - Вероника Ланцет

Его рука обхватывает мою челюсть, палец поглаживает линию моей челюсти.

— Ты хочешь поиграть в темноте, маленький ягненок, не так ли? — спрашивает он, его слова не имеют особого смысла.

Его руки оставляют мое лицо, когда он расстегивает свои брюки, достает свой твердый член и поглаживает его у меня на глазах.

Боже, неужели я действительно это делаю?

Я отшатнулась назад, испытывая внезапное отвращение к себе за то, что даже помышляла об этом безумии, не говоря уже о том, чтобы позволить ему зайти так далеко.

Но его рука снова оказывается на моем подбородке, заставляя меня посмотреть на него.

— О, уже сдаешься? — передразнивает он меня, но его тон делает обратное — мне хочется доказать, что он не прав.

Я вырываю лицо из его рук и двигаюсь на коленях, пока не оказываюсь на уровне глаз с его членом.

Мы никогда не делали этого раньше.

Он никогда раньше не позволял мне делать ему минет, и не потому, что не пытался. Он всегда отвлекал меня, спускаясь на меня или просто трахая мои мозги.

Тот факт, что он делает это с другой женщиной, только заставляет пропасть в моей груди разрываться еще больше.

Взяв его член в руку, я наклоняю голову, прижимаясь к нему губами, а языком поглаживая нижнюю часть.

Он шипит, отталкивая мои волосы.

— Да, маленький ягненок, соси этот член очень хорошо, — простонал он, когда я открыла рот, чтобы принять его внутрь.

Но это очень, очень неправильно, потому что не только его член у меня во рту, почти упирается в заднюю стенку горла, но я также чувствую, что становлюсь влажной, хотя должна быть совсем другой.

Руками я глажу его вверх и вниз, посасывая головку, губы обхватывают его член, язык ласкает его.

— Блядь!

Он ругается, и его рука ложится на мой затылок, толкая меня к нему, пока его член не вызывает у меня рвотный рефлекс.

— Я собираюсь кончить, маленький ягненок, и я хочу, чтобы ты проглотила все до последней капли. Думаешь, ты сможешь сделать это для меня? — спрашивает он, его большой палец ласково поглаживает мою щеку.

Я киваю, и не успеваю опомниться, как струи его спермы вырываются мне в рот. Я проглатываю все это и вижу, что он смотрит на меня, все еще нежно массируя мою щеку.

— Блядь, если ты не влажная мечта любого мужчины, — простонал он, и его слова были как холодный душ, развеяв чары, под которыми я оказалась, и пробудив меня к отрезвляющей реальности - он был более нежен с незнакомкой, чем когда-либо был со мной.

Его член все еще пульсирует у меня во рту, и тут мне в голову приходит неожиданная мысль.

Я должна прикусить его. Убедиться, что он больше никогда не будет совать его в кого-то другого.

Соблазнительно глядя на него сквозь ресницы, я воспользовалась его послеоргазменной дымкой, чтобы обхватить ртом ствол и взять его глубже в рот, а затем сжать зубами его длину.

Получи, прелюбодейный сукин сын!

Он дергается от боли, и я чувствую струйку крови на своем языке. Прежде чем я успеваю причинить боль, он вырывается из моего рта и держит меня за горло, его глаза опасно сверкают в темноте.

Я зашла слишком далеко?

— Немного жаждешь крови, не так ли? — он поднимает бровь.

Я борюсь с его хваткой, но мне удается сделать только один шаг, прежде чем я оказываюсь прижатым спиной к стене. Энцо стоит у меня за спиной, его рука путешествует по моему бедру и тянется к моему нижнему белью.

— Это был твой план с самого начала, маленькая тигрица? Взять меня на милость, чтобы заставить меня истекать кровью? — его дыхание обжигает мою шею, когда он одним рывком разрывает мои трусики.

Черт возьми! Я забыла, каким опасным он может быть.

— Вот почему ты надела это хлипкое платье, не так ли? Приманка для петуха, не так ли? — спрашивает он, его голос хриплый, когда он проводит пальцами по моим намокшим складкам.

— Черт побери, ты вся промокла, — я чувствую его сзади, он вжимается в меня своим телом, его окровавленный член прямо между стенками моей задницы.

— Отпусти меня, — говорю я ему, ударяя локтем в его живот.

— Разве ты пришла не для того, чтобы тебя трахнули? Я не делаю ничего наполовину, маленький ягненок, и, похоже, ты была очень непослушной девочкой. Играть со мной вот так... было весело? — спрашивает он, одним пальцем нащупывая мой клитор.

У меня вырывается хныканье от этих ощущений.

— Твое тело просит, чтобы его трахнули. Твоя киска умоляет о моем члене, не так ли? — продолжает он, его палец все еще играет с моим клитором. — Ты хочешь, чтобы мой чертов член заполнил тебя, не так ли, маленькая тигрица? Почувствуй, как моя кровь и сперма смешиваются в киске — его движения на моем клиторе ускоряются, и я почти теряю сознание. Но даже так я знаю, что не могу этого допустить, поэтому я пытаюсь отодвинуться - что угодно, лишь бы вырваться из его объятий.

Его руки сжимают мою талию, его тело прижимается к стене. Затем его член упирается в мой вход, головка едва успевает войти внутрь, а я уже бьюсь в конвульсиях, мои стены смыкаются вокруг него.

Один толчок — и он полностью внутри, растягивая меня и наполняя одновременно. Я чувствую липкость крови в сочетании с моими соками, когда он начинает двигаться внутрь и наружу.

— Может быть, это недостаточное наказание для тебя, — говорит он, его зубы царапают кожу прямо под ухом. — Может, мне стоит взять тебя в задницу? — я задыхаюсь от его слов и начинаю бороться. Но я ничего не могу сделать, так как он держит меня еще крепче, его бедра двигаются вперед и назад с еще большей агрессией.

Боже, я должна ненавидеть это... Я действительно должна.

Но мое изголодавшееся тело встречает каждый его толчок, впитывая каждую крупицу удовольствия, которое он может мне дать. Моя душа, с другой стороны, становится только мрачнее.

Теперь ты удовлетворена, Аллегра? У тебя есть все необходимые доказательства того, что твой муж — отвратительный ублюдок и изменщик.

Признавшись себе, что я жалкое ничтожество, которое не в состоянии справиться с собой, перестаю бороться.