Причина остаться - Рита Вертер

– Ладно, мне пора, а то Рози начнет ревновать. – Сэм наклонился к веб-камере. – Я ей обычно помогаю готовиться к семинарам. Буду ждать от тебя открытку.

– Окей. – Мы помахали друг другу, и он отключился.

Я отставила ноутбук в сторону, допила свою газировку и, не вставая с постели, бросила банку в мусорное ведро у письменного стола.

Куда же ты уехал?

Я думала, что никогда не смогу забыть Акселя, но вполне успешно справлялась – иногда не вспоминала о нем целыми днями. Но теперь, после разговора с Сэмом, я почувствовала тревогу за него. Надолго ли он оставил ферму и отца? А если узнал о матери, может, поехал к ней? Мне было бы достаточно узнать, что у него все хорошо. Именно поэтому, даже найдя в соцсетях его аккаунт, почти пустой, без фотографий, я не стала писать ему.

Тихонько, словно извиняясь, пискнул телефон; привычно проведя пальцем по экрану, задержавшись на секунду на трещине, я взглянула на имя отправителя. Номер незнакомый, но тут и гадать было нечего: наверняка это очередной приступ Чарли, который хочет «поговорить». Не открывая сообщение, я удалила его, как поступала с теми, что приходили раньше.

Мэгги частенько постила в «Твиттере» селфи с ним, кокетливо прикрывая его лицо смайликом с мордой льва, или фото из его машины, где их скрещенные руки лежали на ее колене, а в лобовом стекле отражались огни ночного города. Я отписалась от нее в первую же неделю после переезда в Калифорнию: хоть она и была когда-то моей близкой подругой и приютила меня, когда я вернулась в Бостон, продолжать смотреть, как она тратит время на этого ублюдка, было выше моих сил. Удивительно, но даже после той сцены дома у Чарли я не могла злиться на нее: очевидно, что все сказанное ею – его влияние и его вина.

На телефон снова пришло сообщение.

Сц. Рик: Все в силе? Если решишь не приходить, я только за. Лол.

Черт, я совсем забыла!

К концу года мне предстояло снять короткометражный фильм в качестве экзамена и проекта для портфолио. Объявление о поиске сценариста я повесила на доске в библиотеке и в холле кампуса – и за две недели откликнулась всего пара человек. На самом деле сценарий я могла попытаться написать и сама: основы мастерства преподавали наравне с режиссурой, но все, что я пыталась сделать, нисколько меня не удовлетворяло.

Вот с одним из потенциальных сценаристов я и договорилась сегодня встретиться, а после разговора с Сэмом это совсем вылетело у меня из головы. Тарантино говорил, что он не ходил в киношколу, а ходил в кино. Что ж, приступив к обучению, я поняла, что я не Тарантино и что только смотреть фильмы совсем не достаточно, чтобы начать разбираться, как их снимать, и уж тем более как писать сценарий.

Я зачем-то написала Рику, что приду через десять минут, на самом деле до студенческой кофейни в соседнем корпусе можно было дойти и за две, но мне так не хотелось идти на встречу, что можно было немного потянуть время. Наконец усилием воли я поднялась с постели, наскоро прошлась щеткой по волосам, оделась и вышла из комнаты.

Погода была теплой, и дорожки кампуса поблескивали от влаги – ночью шел дождь. Перепрыгивая через лужи, я дошла до кофейни и огляделась: по воскресеньям тут всегда было свободно, так что можно было занять лучший столик. Взяв себе кофе и порцию засахаренных груш, я устроилась у окна. Судя по всему, мой потенциальный сценарист не отличался пунктуальностью, потому что явился он только через четверть часа, когда я уже успела заскучать.

У Рика, хоть он и учился на факультете дизайна, был опыт работы (три театральные постановки в драмкружке, а также готовый сценарий блокбастера, которым, по его словам, заинтересовался сам Спилберг, что было сомнительно). Я вкратце описала свою идею, и он, не дослушав, начал спорить – в итоге его представление о моем фильме вышло более масштабным, чем какая-нибудь франшиза «Звездных войн».

– Это короткий метр, – напомнила я, посмеиваясь про себя.

– И что?! Мыслить нужно масштабно. А знаешь, как Нолан снял свой первый фильм?..

Хотя сразу стало понятно, что мы вряд ли сработаемся, с этим парнем было интересно болтать. Какая-то его глупая шутка рассмешила меня. Он много знал об истории кино, и, когда я спросила, как его занесло на факультет дизайна, Рик лишь отмахнулся, сказав, что предпочитает «всестороннее развитие».

– В общем, легкий флер триллера тебе не повредит, – сказал он. – А идеи – они повсюду. Вот, например, видишь того парня за окном? Он там уже минут десять стоит, и я тебе с ходу приведу тридцать причин, одна загадочнее другой, чего он там застыл как истукан. Начнем: неподалеку произошло убийство…

Я бросила мимолетный взгляд на улицу, чтобы понять, о ком он говорит, как вдруг замерла, ощутив, что сердце подпрыгнуло в груди и закололо в солнечном сплетении. Может, мне показалось, как в случае с Рози? Может, каждый человек неосознанно ищет черты того, кто разбил ему сердце, в лицах незнакомцев? Сэм нашел такое лицо, вдруг и я тоже? Но я уже чувствовала: это он.

Аксель. Стоит за окном кофейни, смотрит на меня, улыбаясь краешками губ.

– Прости, мне нужно идти, – бросила я своему собеседнику и, не дождавшись ответа, вскочила с места.

– Эй, так мне начинать работу? – крикнул Рик мне вслед, но его голос показался лишь фоновым шумом – незначительным, бессмысленным.

– Привет, – сказал Аксель как ни в чем не бывало, когда я вышла на улицу. И, протянув руку, добавил: – Аксель Хейз.

– Привет, – ответила я, не в силах поверить, что он здесь. Пожала ее на автомате. – Элис Айвери.

– Правда? – удивленно приподнял он одну бровь, и внутри меня словно что-то оборвалось. – Тебе идет. Хотя нет, постой-ка, мисс Недотрога тебе идет больше.

– Спасибо, мистер Задница. – Мой голос не должен был прозвучать так серьезно, но я чувствовала, что от обморока с падением в лужу меня отделяет всего один шаг.

Аксель, пожав мне руку, сунул ладони в карманы и вряд ли успел бы поймать меня. В общем, время для драматичной сцены было не самым удачным. Не сговариваясь, мы пошли по дорожке вглубь кампуса, и я как будто между прочим поглядывала на него. Аксель выглядел слегка взъерошенным – судя по всему, он несколько дней не брился, так что подбородок покрывала щетина, – но в остальном был прежним.

Я незаметно коснулась рукой его рукава,