Ты будешь моим - Кэти Эванс

Раздался стук, и мы отстранились друг от друга. Когда Реми открыл дверь, в комнату вошла Диана. Она просияла при виде меня в алом халате Ремингтона и его самого в пижамных брюках.

– А я думала, что вы уже готовы!

Он крепко поцеловал меня, глаза его горели голубым огнем.

– Иди собирайся. Мне просто не терпится окончательно сделать тебя своей.

– Я и так уже давно и бесповоротно твоя! – засмеялась я.

Он провел большим пальцем по моим губам.

– Я всю жизнь буду делать тебя своей.

Я побежала в ванную, где висела приготовленная одежда, и быстро, нетерпеливо натянула ее.

На самом деле я не могла оставить Рейсера больше чем на два часа. Наша церемония была назначена на двенадцать, поэтому я не хотела заморачиваться со сложным нарядом. Я выбрала простую, но очень милую белую юбку и белую же кружевную блузку. Ремингтон пообещал мне устроить потом шикарный обряд бракосочетания в церкви, а сейчас он так спешил, потому что ему не терпелось сделать меня своей официально, я же заявила, что меня все это совершенно не волнует, мне нужен он сам, мой мужчина!

При этой мысли бабочки у меня в животе принялись порхать еще сильнее. Я собрала волосы в небрежный, но красивый пучок сзади, а потом постаралась придать лицу свежий вид, пощипав щеки, чтобы никто не догадался, что я не высыпаюсь, потому что Рейсер часто будит меня по ночам.

Когда я вышла в гостиную, мой парень уже ждал меня там. Гормоны в моем теле разыгрались не на шутку, и к глазам подступили слезы при виде Реми в черном костюме. Высокий, широкоплечий, идеально сложенный, он выглядел так трогательно со своими взъерошенными, как всегда, волосами, голубыми глазами, сияющими от любви и волнения, очаровательными ямочками – такой мужественный и в то же время по-детски непосредственный. И этот прекрасный мужчина принадлежал мне.

Я невольно расплакалась, а он подошел ко мне и нежно вытер слезы большими пальцами, тихо рассмеявшись от такого неприкрытого проявления эмоций с моей стороны. Потом он языком слизнул влагу с уголков моих глаз, подхватил меня на руки и вынес из двери.

Вся наша банда собралась в зале муниципалитета, за исключением Дианы и нашего драгоценного Рейсера, которого нельзя было выносить на улицу, пока он окончательно не окрепнет.

Там были Мелани, Райли, тренер Лупе. Тренер держал в руках большую фотографию улыбающейся Дианы, приговаривая:

– Ей так хотелось быть в двух местах сразу, поэтому я предложил принести сюда фотографию, которая будет заменять ее, пока она ухаживает за нашим будущим чемпионом.

Мои родители, стоявшие рядом с ним, рассмеялись. У мамы выступили слезы на глазах, а папа просто светился от гордости. Пит с Норой стояли рядом с ними, держась за руки. Они, очевидно, пытались строить отношения, тем более что мы собирались провести в Сиэтле пару месяцев, остававшихся до начала нового сезона. Там, разумеется, присутствовала и Джо, с ее вечной вызывающей ухмылочкой и почти военной выправкой.

Когда мы с Ремингтоном подошли к стойке, где должны были расписываться, я вся горела от волнения и радости, веселыми пузырьками разбегавшейся по моему телу. Я держала его за руку – загорелую, крепкую, надежную руку, которую я никогда теперь не отпущу.

Мы поставили свои подписи на официальных документах, подтверждающих наш брак. Реми сжал мою ладонь обеими руками. Его голубые глаза сверкали, когда он с гордым собственническим видом надел кольцо мне на палец.

Оно было сделано из платины.

– Белый бриллиант – это ты, – сказал он хриплым шепотом, поднимая мою руку, чтобы я могла рассмотреть обручальное кольцо. Справа от центрального белого бриллианта был расположен голубой, а слева черный.

– А ты – это два других, – произнесла я, почти задыхаясь от охвативших меня эмоций. Я обхватила его сильный подбородок своими маленькими ладонями и крепко поцеловала его.

– Я люблю тебя.

Затем я взяла его большую руку в ладони и надела кольцо, тоже платиновое, внутри которого было выгравировано: МОЕЙ ИСТИННОЙ ЛЮБВИ. ТВОЯ БРУК ДУМАС.

– Поздравляем, мистер и миссис Рип! – приветствовала нас радостными криками вся банда. Мы рассмеялись, и Ремингтон подхватил меня на руки, подбросил в воздух и снова поймал.

– Вот теперь ты точно моя, – со счастливым видом заявил он, а потом крепко прижал к себе и замолчал, пожирая меня полным восхищения взглядом. Он обхватил меня за шею и, наклонившись, запечатлел самый нежный, самый долгий поцелуй на моих губах.

– У нас есть для тебя подарок, Брук. – Пит и Райли протянули мне коробку. – Это от всей команды, включая нашего нового товарища, Джо.

Я помахала Джо, стоявшей по другую сторону прохода, а потом разорвала упаковку и открыла коробку.

Там лежало что-то алое и блестящее. Я извлекла из коробки яркий атласный халат, в точности такой же, как тот, в котором Реми выходил на ринг. Но надпись на нем была другая: ДЕВУШКА РИПА.

Довольно улыбаясь, я обняла ребят, но только на секунду, потому что тут же услышала недовольное рычание, и большие, сильные руки потянули меня назад – в Ремингтоне взыграли собственнические инстинкты. Сорок дней вынужденного сексуального воздержания давали о себе знать, и всю дорогу домой между нами висело невыносимое напряжение. Неприкрытая первобытная сексуальная энергия витала между нами словно нарастающий торнадо, эмоции захлестывали нас. Мы просто тонули в счастье, любви, желании. Когда мы вернулись в квартиру, Рейсер крепко спал в своей колыбельке, которую Диана перенесла в гостиную. Она отложила журнал, когда мы вошли в комнату, и с радостным визгом заключила Ремингтона в объятия, да так крепко, что он крякнул от неожиданности. Потом она обняла и меня.

– Надеюсь, вы оба понимаете, что я отношусь к этому малышу как к внуку, – сообщила она нам.

– Диана, – произнесла я, совершенно расчувствовавшись от ее слов, – спасибо тебе.

Ремингтон улыбнулся ей, продемонстрировав великолепные ямочки на щеках, и Диана снова обняла его перед тем, как уйти.

Реми снял галстук и отбросил его в сторону. Расстегнув верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, он притянул меня к себе и прижал свои губы к моему рту, сплетая свой язык с