к его шее, вдыхая его успокаивающий аромат, а взгляд Люциана мягко ласкал мою кожу.
Как и в случае с Росси, Риккардо уже был впереди с машиной, на этот раз большой Escalade, «чтобы я могла лечь», по словам Габриэля.
Мы сели в машину. — Рад видеть, что ты выглядишь немного лучше, — сказал Риккардо с искренней заботой в глазах.
— Спасибо, — мягко сказал я, прежде чем обратить внимание на возникшую проблему. — Где он вообще может быть? Вы сказали, что его никто не видел!
Габриэль ободряюще погладил меня по волосам, но я уже накрутила себя.
Я слышала боль в голосе Рафаэля, когда он разговаривал с Люцианом. Но чего Рафаэль не осознавал, так это того, что у него было гораздо больше общего с Люцианом, чем он думал.
— Кажется, я знаю, где он может быть, — сказал Люциан с затравленным видом. —Резиденция моего отца. — Мой желудок словно наполнился свинцом, потому что я была почти уверена, что большинство демонов в этой семье произошли от того, что произошло в этом месте.
Риккардо вырулил и поехал.
Никто из нас не разговаривал, но все думали так громко, что с тем же успехом могли кричать.
— Прости, Далия. Это все моя вина. Я игнорировал вещи в детстве, а затем в подростковом возрасте. Я не чувствовал, что могу помочь ему, когда просто пытался выжить. — Голос Люциана был пронизан сожалением.
Я потянулся к его руке.
— «Извини» - это не то, что ты когда-либо должен мне говорить, Люциан, — пробормотала я. — Но, может быть, ты сможешь сказать это ему.
Чем дольше мы ехали, тем ощутимее портилось настроение. Когда мы, наконец, подъехали к внушительному особняку из коричневого камня, я была уверена, что там живет дьявол. Вот как я построила его в моей голове.
Думая о Карло, парящем надо мной, я думала, что не так далеко.
Люциан открыл дверь еще до того, как мы остановились, и он выпрыгнул из машины и побежал по кирпичным ступеням к большому входу с двойными дверями.
— Могу ли я как-нибудь убедить тебя остаться в машине? — спросил Габриэль.
Я сверкнула на него зубами, и он покачал головой, прежде чем снова подхватить меня на руки и направиться к входу, через который только что исчез Люциан.
Со смерти Карло прошло не так много времени, но это место казалось пустым уже много лет. Все было покрыто пылью, и были отпечатки ног там, где ходил Люциан.
Воздух казался гнетущим, пока мы шли по элегантно украшенным комнатам в поисках каких-нибудь следов Рафаэля.
— А есть ли другие входы, которыми он мог бы воспользоваться? — обеспокоенно спросила я, когда увидела, что все выглядит нетронутым, никаких признаков того, что он был там или кто-то еще, если уж на то пошло.
— Там есть пожарная лестница, — внезапно сказал Габриэль. — Люциан! Он может быть на крыше.
Люциан протиснулся мимо нас и помчался вверх по лестнице, а Габриэль нес меня по коридору.
— Куда мы идем?
— Здесь есть лифт, — ответил он, и действительно, мы свернули за угол, и вот он.
— Поставь меня, — приказала я, как только мы вошли внутрь. Беспокойство, охватившее меня, становилось слишком сильным, и мне нужно было двигаться, иначе я сойду с ума.
Двери лифта открылись, открывая сад на крыше и развлекательную зону. А сразу за цветами, диванами и барной стойкой… был Рафаэль.
Он сидел на краю крыши, спиной к нам и свесив ноги с края. Коричневая бутылка ликера рядом с ним.
Через секунду Люциан ворвался в дверь рядом с лифтом, но Рафаэль даже не сделал вид, что услышал нас.
Мы подошли ближе, но он так и не обернулся.
— Рафаэль, — позвала я умоляющим голосом, и все его тело задрожало от звука моего голоса.
— Уходи, Далия, — хрипло ответил он.
— Прости, — внезапно сказал Люциан, когда тот был всего в нескольких футах от него. Рафаэль замер. — Я сожалею обо всем. Мне жаль, что я проигнорировал то, что он делал. Прости, что повернулся в другую сторону. — Голос Люциана дрогнул.
Он посмотрел на меня, и я кивнула ему, чтобы он продолжал, но он застыл на месте, его взгляд был отстраненным, как будто он был заперт в памяти.
— Я просто хочу, чтобы это закончилось. Я больше не хочу этого чувствовать, — грубо сказал Рафаэль.
Казалось, это вернуло Люциана к жизни, возможно, потому, что мы с ним переживали это чувство снова и снова.
— Через год после твоего приезда меня накачали наркотиками и забрали соратники Карло с вечеринки, которую Карло устраивал здесь. — Руки Люциана дрожали, когда он остановился и глубоко вздохнул. — В течение следующих двух недель эти мужчины насиловали меня снова и снова, без перерыва. Они все время давали мне наркотики, но я не спал и чувствовал все, что они со мной делали. — Люциан упал на колени, все его тело сотрясали рыдания. — В конце концов они оставили меня на пороге, кровавое, разбитое месиво… И с тех пор я просто пытаюсь выжить.
Габриэль застыл рядом со мной.
А я… я плакала. Впервые с тех пор, как я была маленькой девочкой, я плакала. Для Люциана, для Рафаэля, для Габриэля… для меня. Горячие мокрые слезы текли по моему лицу. Мое сердце разрывалось на части, как будто дырка от пули, которую они залатали, на самом деле была глубокой болевой раной.
Если бы Карло был еще жив, я бы сама выстрелила ему в лицо.
Люциану потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, но после того, как он встал с колен, он как будто вернулся к жизни, как будто облака исчезли.
Мы никогда не осознаем, насколько тяжелы секреты, которые храним, пока не отпустим их.
Я видела эту истину в Люциане прямо перед моими глазами. Он был свободен.
— Вместо того, чтобы пытаться уничтожить то, что оставил Карло, присоединяйтесь ко мне и сделайте это своим, чтобы никто никогда больше не произносил имя Карло, потому что мы затмили все, о чем он мог мечтать.
Теперь стоял Рафаэль, красивая развалина, которая выглядела так, будто прошла через ад и едва выжила.
— Я провел так много времени в своей жизни, ненавидя тебя… — его голос оборвался, и я увидела стыд, проникший в его
