настолько хреново. А он чувствовал!
Тим, к счастью, не стал докапываться. Спрятал заветную
флешку и оперативно принялся исполнять роль помощника
ведущего. Послушный мальчик. Не то что…
Твою ж мать!
Успешно отослав Егорова с очередным поручением, Джой
легонько стукнулся лбом о ближайшую стену. Чисто для
профилактики. А как ещё бороться со странными порывами?
Сегодня он слишком часто вспоминал о прошлом «помощнике».
О Никите, чёрт побери! И ничего хорошего это не сулило.
Со злополучного признания прошло почти полгода. И вот
на дворе опять середина июля, опять лето, опять короткие
свежие ночи, полные потрясающих ароматов и песен…
Ники так и не позвонил. Возможно, вообще не включил
стрим или не смог досмотреть ― Джою и самому было
противно, когда он пролистывал порой ту запись (а он
пролистывал, раза три так точно), хотя зрители Влада
засмотрели видео до дыр и сотню раз спрашивали «отозвался ли
Никита на признание», ― а может, увидел, и решил, что это не
для него. Джой решил, что спокойнее будет не заморачиваться и
не пытаться больше хоть чего-то добиться от Ники. Поздно, они
и так разрушили всё до основания. Постарались на славу!
Сначала было больно, потом тоскливо, а к весне… к весне
уже легче. Одна-единственная встреча и три неловких обмена
подарками ― вот и всё, что связывало их в последние месяцы. А
конец июня и начало июля Джой вовсе не вспоминал о Никите.
До сих пор. Что послужило причиной? О, Джой не хотел этого
признавать, но догадывался. Секретарь. Тот самый, с которым
он якобы «трахался прямо на столе шефа». Джой ещё разок
профилактически приложился к стене. Да-да, секретарь, это
после него начались мысли о крыше, лете, песнях и Ники!
Джой
вздохнул,
поправил
сбившуюся
чёлку
и,
отлепившись от стены, шагнул в сторону зала. Может, стоило
всё же…
― Привет, Санёк!
Джой замялся всего на секунду, подавившись воздухом.
Но видимо, битьё головой о стену помогает взбодриться, потому
что в следующее мгновение мысли закружились вихрем, а
эмоции омыли разрушающей волной.
Время словно замедлилось. Остался лишь момент.
Ники. Во плоти. Возмужавший, серьёзный. Ублюдочно
заколотилось сердце. Безумие из-за человека, о котором, как
Джой надеялся, он уже забыл. Более того ― из-за человека, который только что назвал его не просто настоящим именем, а
самым отвратительным, исковерканным вариантом. Ответ
всплыл рефлекторно, в отместку, конечно же:
― Никитос? ― проворковал Джой. Никакого тебе «Ники», понятно?
А потом, сам от себя не ожидая, пожал протянутую руку.
Не просто пожал, а нахально притянул Никиту к себе, устраивая
максимально радушный приём. Суровые мужские обнимашки.
И пусть только сердце этого мудака посмеет не забиться бешено
в ответ!
Что он вообще здесь делает после той их встречи? И что
сломалось в голове у самого Джоя, раз он ведёт себя так?
Может, встревоженная голубоглазая девица за спиной Ники
оказалась всему виной? Она стояла, смотрела изумленно и уж
точно не ожидала, что её спутника встретят подобным образом.
Или сам Никита, внезапно слишком нахально улыбнувшийся?
Или довольно?
Ах да, и грёбаное фиаско с секретарём тоже повлияло.
Блядское. Фиаско.
― Какими судьбами здесь, ты же завязал? ― прищурился
Джой, рывком отстраняясь от Никиты и роняя его руку.
Он не должен был злиться, расстраиваться, вообще хоть
что-то испытывать спустя целых шесть месяцев, но увы. И
неважно, что ты когда-то уже пережил целую встречу ―
абсолютно
безэмоционально
―
и
три
настойчивых
напоминания. Настолько хорошо пережил, что последнее даже
не стал распаковывать. Всё неважно, если сердце вдруг решило, что пора начать всё сначала.
― Сестре помогаю, ― отозвался тот самый потрясающий, мозговыносящий, оргазмический голос. ― Ищем кое-кого.
Кстати, знакомьтесь. Лада, это MC Joy ― самый отвязный
тусовщик всех времён и народов, который когда-то подсаживал
меня на клубную жизнь.
Джой усмехнулся, нервно достал из кармана смятую
пачку, а из неё ― последнюю сигарету, не в силах удержаться:
― Но затея провалилась…
***
Забавно, люди, которые раньше случайно натыкались друг
на друга почти постоянно, за целых шесть месяцев встретились
лишь однажды ― в мае, в обычном полупустом ночном
супермаркете. Джой едва покончил с работой и отчаянно хотел
спать, однако в последний момент вспомнил, что утром на
несколько дней отрубили холодную воду. Плановый ремонт!
Нормальной воды не осталось даже для чая, а ему ещё как-то
завтра-послезавтра продержаться предстояло.
Так он и завалился на кассу: злой, всклокоченный, с
пятилитровой бутылкой воды, упаковкой круассанов (сладкий
успокоитель на утро) и твёрдым намерением потребовать ещё
пачку сигарет.
