ее сердце замерло. Подолом платья она провела по его коже, а затем вздохнула с облегчением. Кровь была не его. Это было не по-настоящему. Этого не должно было случиться. Это не может быть правдой. Она отказывалась это принимать. Она схватила Констанс за плечо и яростно затрясла, желая вернуть сестру к жизни. — Проснись! — требовала она, крича изо всех сил. — Констанс! — причитала она. — Ты не можешь быть мертва! Я этого не допущу!
К ее удивлению, Констанс очнулась, задыхаясь от кашля. Она не умерла, просто потеряла сознание.
— Констанс! — облегченно всхлипывая, воскликнула она, склоняясь над сестрой и осторожно поддерживая Уильяма. — Ты можешь двигаться?
Констанс смотрела на нее остекленевшими, растерянными глазами.
— Думаю, да, — ответила она, ее голос был хриплым.
— Медленно, — приказала Скарлетт, помогая сестре подняться на ноги. Лицо Констанс было сильно повреждено, из раны над левым глазом сочилась кровь, а нос был явно сломан. — Я думала, ты умерла, — заплакала она, крепко обнимая сестру.
Констанс положила руку на спину Скарлетт и потянулась к Уильяму, чтобы обнять их обоих.
— Я в порядке, — заверила она сестру. — А Уильям...
— Кажется, с ним все в порядке, — ответила Скарлетт, окинув взглядом Уильяма и Констанс. Холод вернулся, и голова кружилась, как будто она находилась под водой.
— Все кончено? — спросила Констанс, глядя на окружающие их разрушения.
— Думаю, да, — ответила Скарлетт, заметив отсутствие сирен.
— Слава Богу! — Констанс еще раз обняла сестру и отстранилась, потрясенная. От ее взгляда у Скарлетт зашевелились волосы на затылке.
— Что это? — спросила она, глядя на испачканную кровью руку Констанс. Переместив Уильяма вдоль бедра, Скарлетт вытерла кровь чистым участком платья. Воздух с облегчением вырвался из ее легких. Повезло. Им так повезло сегодня. — Все в порядке, — с дрожащей улыбкой заверила она сестру. — Это не твоя.
Глаза Констанс вспыхнули, когда ее взгляд скользнул по торсу Скарлетт.
— Она твоя, — прошептала она.
Слова Констанс словно привели в действие тело Скарлетт, разрушив защиту от шока, агония пронзила ее спину, а в ребрах вспыхнула жгучая боль. Скарлетт вскрикнула, когда боль захлестнула ее, и ее взгляд остановился на пятне крови на ее синем клетчатом платье — том самом, которое она надела на первое свидание с Джеймсоном.
Все стало понятно: холод, боль, головокружение. Она теряла кровь. Она потеряла равновесие и рухнула на бок, едва успев прикрыть голову Уильяма от удара о тротуар.
— Скарлетт! — крикнула Констанс, но звук с трудом пробился сквозь туман в ее голове. Вместо этого она сосредоточилась на своем сыне.
— Я люблю тебя больше всех звезд на небе, — прошептала она Уильяму, который перестал плакать и лежал на ее руке, глядя на нее глазами того же оттенка, что и ее собственные.
— Мой Уильям.
В этот момент среди хаоса и воя сирен все стало таким ясным, словно она могла видеть нити судьбы, соткавшие этот узор. Она покинула дом. Служила вместе с сестрой. Встретила Джеймсона на той пыльной дороге. Влюбилась по уши. Их путь не был под угрозой — он уже был определен. Только судьба Уильяма оставалась неизвестной.
— Это все ради тебя, Уильям, — прошептала она, с трудом сдерживая бульканье в горле.
— Тебя так любят. Никогда не сомневайся в этом.
Констанс нависла над ними, с открытым ртом изучая спину Скарлетт. Ее нижняя губа дрожала, когда она опустилась на колени.
— Ты должна встать. Мы должны отвезти тебя в больницу!
— Со мной все в порядке, — Скарлетт улыбнулась, когда боль снова утихла. — Ты должна уехать, — смогла сказать она сквозь судорожное, прерывистое дыхание.
— Я никуда не уеду! — паника на лице Констанс разрывала сердце Скарлетт, как ничто другое. От этого она не могла спасти Констанс. Она даже не могла спастись сама.
— Ты должна, — она перевела взгляд обратно на Уильяма. — Ему нужно научиться разбивать лагерь, — сказала она, не отрывая взгляда от его лица — лица Джеймсона. — И ловить рыбу, и летать, — Джеймсон хотел именно этого. Чтобы их сын рос в безопасности от бомб, которые привели именно к этому моменту.
— И ты можешь научить его всему этому, — плакала Констанс. — Но мы должны доставить тебя в больницу. Слышишь сирены? Они уже почти здесь.
— Я хотела провести с тобой больше времени, — сказала она Уильяму, каждое слово давалось ей труднее предыдущего. — Мы оба хотели.
— Скарлетт, послушай меня! — закричала Констанс.
— Нет, это ты послушай, — сказала Скарлетт, прежде чем кашель сотряс ее тело, и кровь выступила на губах. Она сделала вдох и посмотрела на сестру. — Ты поклялась защищать его.
— Ценой своей жизни, — повторила Констанс клятву.
— Увези его отсюда, — приказала Скарлетт, собрав все свои силы.
— Увезите его с Верноном.
В глазах Констанс вспыхнуло понимание, и слезы потекли по ее щекам.
— Только не без тебя.
— Обещай, что будешь заботиться о нем, — Скарлетт использовала остатки сил, чтобы повернуть голову к своему прекрасному, идеальному сыну.
— Я обещаю, — заплакала Констанс, ее голос срывался от слез.
— Спасибо, — прошептала Скарлетт, глядя на Уильяма. — Мы любим тебя.
— Скарлетт, — зарыдала Констанс, обнимая сестру за шею, когда ее глаза застыли.
— Джеймсон, — прошептала Скарлетт со слабой улыбкой.
Потом ее не стало.
* * *
— Нет! — закричала Констанс, перекрывая пронзительный вой сирен.
Лицо Уильяма исказилось, когда он издал крик, повторивший ее собственный.
Где же скорая помощь? Конечно, можно было что-то сделать. Это не должно было закончиться — не могло.
Куски камней впились ей в колени, когда она наклонилась над Скарлетт и подняла Уильяма на руки, прижав его голову к своей груди, не обращая внимания на то, что мир кружится вокруг них.
— Мэм? — спросил кто-то, приседая рядом с ней. — С вами и вашим ребенком все в порядке?
Констанс наморщила лоб, пытаясь осмыслить слова мужчины.
— Моя сестра, — сказала она в качестве объяснения.
Мужчина посмотрел на нее с жалостью, скользя взглядом по телу Скарлетт.
— Ее больше нет, — сказал он так ласково, как только мог.
— Я знаю, — прошептала она, ее губы дрожали.
— Помогите мне, пожалуйста, — позвал мужчина через плечо. Появились еще двое мужчин, приседая на уровне ее глаз. — Мы позаботимся о ней. Вам нужно в больницу. У вас кровотечение.
— У меня есть машина, — Констанс кивнула, ее глаза расширились и расфокусировались.
Когда мужчины попросили предъявить документы, она протянула им свою сумочку. Ее разум отключился, как будто достиг предела своих возможностей для переживаний, и сердечной боли.
Эдвард.
Джеймсон.
Скарлетт.
Это было слишком. Как человек может испытывать столько горя и не умирать при этом? Почему она стояла на коленях, почти невредимая среди обломков, унесших ее сестру?
Пошатываясь, Констанс поднялась на ноги и прижала
