сражаясь с голландским Сопротивлением, и знаю слишком много, чтобы они могли позволить мне попасть в плен, а значит, единственные самолеты, на которых я буду летать, принадлежат моему дяде, здесь.
— Значит, все кончено? — спросила она, в ее голосе звучало то же отчаяние, что и у него.
— Все кончено. Я дома, — он снова поцеловал ее, прижавшись к ее губам, когда она схватилась за края мундира, притягивая его ближе.
— Ты дома, — она улыбнулась, широко и лучезарно.
Он опустился, обхватив руками ее бедра, и поднял ее на уровень своих глаз. Затем он целовал ее, заново знакомясь с каждой линией и изгибом ее губ.
Шорох привлек его внимание, и у него перехватило дыхание при виде Уильяма, спящего на одеяле, подложив руку под голову. Он медленно опустил Скарлетт на землю.
— Он такой большой.
Она кивнула.
— Он идеальный. Хочешь разбудить его? — ее глаза заплясали.
Джеймсон сглотнул, его горло и грудь сжались, когда он посмотрел на своего спящего сына и любовь всей его жизни. Идеально. Все было идеально, лучше, чем все, что он мог себе представить во время долгих, пустых ночей и измученных битвами дней. Он провел руками по волосам Скарлетт и улыбнулся жене.
— Через несколько минут.
Она медленно улыбнулась, наклоняясь для очередного поцелуя.
— Через несколько минут, — согласилась она.
Он был дома.
Глава тридцать девятая
Джорджия
Три года спустя
Я улыбнулась и еще раз перечитала последнюю страницу, после чего тихо попрощалась с Джеймсоном и Скарлетт. Затем я закрыла книгу и вернулась в реальный мир, где мой настоящий муж в данный момент готовился к презентации своей новой книги через четыре ряда.
Я провела большим пальцем по именам на обложке. Одно из них я знала с рождения, но никогда не встречала, а другое встретила на этом самом месте и буду знать до конца своих дней.
— Я могу рассказать тебе, чем все закончится, — сказал Ноа мне на ухо, подойдя сзади, его голос был низким, а руки теплыми.
— А ты можешь? — я откинулась назад и поцеловала его в щеку. — Я слышала, что концовка стала сюрпризом для автора в день выхода книги, — я бесстыдно улыбнулась.
— Хм. Представь себе.
— Да и сексуальные сцены в ней гораздо лучше, чем в его обычных книгах, — я пожала плечами.
Он насмешливо хмыкнул.
— Ты читала его последнюю книгу? Уверен, что-то очень сильно его вдохновило.
— Хм. Надо будет проверить.
Я так сильно рассмеялась, что чуть не закашлялась.
— Ладно, хватит, это было бы ужасно.
— Да, — признал он. — Определенно не лучшая из моих идей. Как насчет «Поцелуй меня, Джорджия, мне нужно пойти подписать несколько книг».
— Это я могу сделать, — я наклонила голову и поцеловала его, соблюдая нормы приличия. Едва ли. Этот мужчина вызывал слишком сильное притяжение.
Его хватка ослабла, и он прикусил мою нижнюю губу.
— Я люблю тебя.
— А я люблю тебя. Теперь иди и занимайся своими делами. А я пойду в соседний зал и займусь своими, — я улыбнулась ему, и он украл еще один поцелуй, прежде чем исчезнуть в следующем проходе, а я, ошеломленная, смотрела ему вслед, пока женщина не забрела в отдел романов рядом со мной.
— Это такая хорошая книга, — сказала она, с энтузиазмом кивая на ту, что была у меня в руках, сжимая последнюю книгу Ноа в твердом переплете. — Если вы еще не читали ее, то обязательно должны. Поверьте мне. Вы не пожалеете. Это потрясающе.
— Спасибо. Я всегда ценю хорошие рекомендации. Вы пришли за автографом? — я изменила свою позу. Беременность делала странные вещи с моим равновесием, и я все еще не могла прийти в себя от смены часовых поясов.
— Я приехала из Шайенна, штат Вайоминг, — сказала она с ухмылкой. — Моя сестра заняла место в очереди. Вы его видели? Он великолепен, — она подняла брови. — Серьезно.
— Я бы точно не выгнала его из постели, — согласилась я. Я никогда этого не делала. Более того, я проводила как можно больше времени, позволяя ему затащить меня в постель. От меня не ускользнул тот факт, что Ноа становился все красивее с каждым днем.
— Правда? Я тоже. О, начинается! — она помахала рукой и скрылась в следующем проходе.
Я улыбнулась и положила книгу обратно на полку, рядом с книгами Скарлетт Стэнтон, где ей и место. Это по-прежнему была моя любимая бабушкина книга — и Ноа тоже. На этих страницах Скарлетт и Джеймсон любили, ссорились и, самое главное, жили.
Здесь, в реальном мире, мы похоронили кольцо Джеймсона на прошлой неделе под большим тенистым деревом у тихого пруда в центре Англии рядом с мраморным надгробием с надписью «Констанс Уодсворт». Меня не покидало ощущение, что все они наконец-то обрели покой.
Я направилась к двери и, проходя мимо стола, встретилась взглядом с Ноа. В его взгляде светилась любовь, и мы улыбнулись друг другу, как влюбленные безумцы. Настала наша очередь прожить свою собственную эпическую историю любви, и я дорожила каждой ее минутой.
Мы оба дорожили.
Конец
