ряд сообщений. Все они говорили об одном и том же.
— Ладно. Я люблю тебя, Ноа. Тебе нужно больше спать, — сказала она в своей доброй авторитарной манере.
— Обязательно. Я тоже тебя люблю, — я повесил трубку и набрал номер Адама.
Он ответил на первом же гудке.
— Добро пожаловать домой! Как прошла поездка? Зарядился энергией, чтобы приступить к работе над выпуском в следующем году?
Почему все были так чертовски бодры сегодня утром?
— «Харрисон идеально сочетает идею Стэнтон со своим собственным взглядом на классическую романтику. Эту книгу нельзя пропустить». Газета «Таймс», — я прочитал.
— Мило!
— Ты серьезно? А как насчет этого? — огрызнулся я. — «Нас провели. Как обман десятилетия привел к удивлению и облегчению фандома». Издание «Трибьюн», — мои руки сжались в кулаки.
— Неплохо. Выглядит почти так, как будто мы собирались это сделать, да?
— Адам, — прорычал я.
— Ноа.
— Что, черт возьми, ты сделал с моей книгой? — я зарычал. Все было испорчено. Все, что я поставил на кон ради нее, было вырвано с корнем. Она никогда не простит меня за это, никогда не будет доверять мне, сколько бы времени я ей не дал.
— Именно то, что мне велел сделать единственный человек, имевший по контракту право указывать мне, что делать, — медленно произнес он.
Только один человек мог вносить изменения без меня, и ее время официально истекло.
Глава тридцать седьмая
Джорджия
— Поговорим про обморок, — вздохнула Хейзел.
— Да, это была хорошая часть, — я переложила телефон на другое ухо и закончила смывать грязь с рук. Саженцы росли, и всего через несколько недель они окрепнут настолько, что их можно будет пересадить в сад. Как раз к тому времени, когда погода будет достаточно благосклонна, чтобы можно было это сделать.
— И эта священная сцена брачной ночи, Бэтмен. Я должна знать, это была твоя бабушка? Или там поработал Ноа, потому что было так жарко, что я спустилась в офис Оуэна...
— Остановись, потому что я не хочу представлять себе эту картину в следующий раз, когда пойду к стоматологу, — я вытерла руки и постаралась не думать о том, как много Ноа вложит в эту книгу. Видимо, он решил доказать мне, что я была неправа относительно того неудовлетворительного комментария, который сделала в тот день в книжном магазине.
— Ладно, но серьезно. Это было горячо.
— Да, да, — сказала я, когда раздался звонок в дверь.
— Ты точно не хочешь прийти ко мне на ужин? — спросила она, когда я шла в холл. — Мне противна мысль о том, что ты будешь есть пиццу в такой вечер, как сегодня. Ты должна праздновать. Бабушке бы понравилась эта книга.
— Я в порядке, и да, ей бы она точно понравилась. Подожди, моя пицца уже здесь, — я распахнула дверь.
Сердце заколотилось, а потом понеслось галопом.
— Джорджия, — Ноа стоял в дверном проеме и смотрел на меня таким взглядом, что я чуть не превратилась в пепел.
— Хейзел, мне нужно идти.
— Правда? Ты не передумаешь? Потому что мы с радостью пригласим тебя.
— Да, я уверена. Ноа здесь, — сказала я так непринужденно, как только могла, учитывая тот факт, что я не могла дышать. Три месяца тоски врезались в меня с силой урагана.
— О, хорошо. Спроси его о сексуальной сцене, ладно?
Он изогнул темную бровь, очевидно, услышав ее.
— Э-э, думаю, этот разговор может подождать. Он выглядит немного взволнованным, — я крепче вцепилась в дверную ручку, чтобы не упасть. Самосохранение требовало отвести взгляд от этих темно-карих глаз, но законы магнетизма не позволяли мне этого сделать.
— Подожди, ты ведь не шутишь? — ее голос потерял весь юмор.
— Нет.
— Пока! — она повесила трубку, оставив меня одну, глядя в упор на невероятно раздраженного Ноа.
— Ты меня впустишь? — спросил он, засунув большие пальцы в карманы. Выглядеть так хорошо, как он, должно было быть преступлением.
— Ты будешь на меня кричать? — спросила я.
— Да.
— Ладно, — я отступила назад, когда он вошел. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Он повернулся у входа, оставив между нами всего несколько шагов. Это расстояние было слишком большим и недостаточным одновременно. — Я думала, ты позвонишь мне, когда вернешься, — слабо начала я. Я была готова ко многим вещам сегодня, но встреча с ним не была одной из них, и я не жаловалась.
Он сузил глаза, затем протянул руку к заднему карману и достал свой мобильный, нажав две кнопки.
Мой телефон зазвонил.
— Ты шутишь? — спросила я, заметив его имя на экране.
Он поднял телефон к уху с явным вызовом.
Я закатила глаза, но ответила.
— Привет, Джорджия, — сказал он, его голос стал низким и превратил мои внутренности в кашу. — Я вернулся.
— Когда это случилось? — спросила я. Мои щеки запылали, когда я поняла, что разговариваю с ним по телефону посреди холла.
Он откровенно ухмылялся.
— Уф, — простонала я, и мы оба убрали телефоны в задние карманы. — Ответь на вопрос.
— Восемнадцать часов назад, — ответил он, подтянув рукава свитера вдоль предплечий. — Шесть из них я спал. Один я потратил на то, чтобы выяснить, что ты сделала, потом одиннадцать на то, чтобы заказать билет, добраться до аэропорта, прилететь сюда, арендовать машину и проделать весь этот путь из Денвера.
— Довольно честно.
— Времени было достаточно? — он снова засунул большие пальцы в карманы. — Или ты все еще хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?
— Я? — пискнула я. — Это ты исчез. Я думала, что ты вернешься через неделю, может, две, а не через шесть. Ты мог бы позвонить и сказать мне. Послать весточку или почтового голубя.
Что-нибудь.
— Ты сказала, что тебе нужно время, и чтобы я позвонил, когда вернусь. Это довольно четкие инструкции, Джорджия, и мне было чертовски трудно им следовать.
— О.
— Почему ты изменила концовку книги? — резко спросил он.
И вот мы здесь.
— О, точно. Это, — я сложила руки под грудью, жалея, что не выбрала что-нибудь получше джинсов и футболки с длинным рукавом. Этот разговор требовал доспехов... или нижнего белья.
— Да. Это, — он поднял брови. — Почему ты его изменила?
— Потому что я люблю тебя!
Его глаза вспыхнули.
— Потому что я люблю тебя, — повторила я, на этот раз стараясь не кричать. — И ты был прав насчет концовки. Я была не права. И я не хотела портить твою карьеру из-за того, что была резкой, холодной и жестокой...
Он оказался рядом со мной прежде, чем я закончила фразу. Он прижал мое тело к двери, запустил руки в мои волосы, его рот целовал меня, погружая
