она, пошатываясь, поднимается на ноги.
— Мы с твоей мамой просто вели взрослый разговор, — объясняю я ему, глядя на нее сбоку, чтобы она держала рот на замке.
Она была спасена только что.
Но ненадолго.
— Почему бы тебе не пойти спать, Лука? Я приду почитать тебе сказку через несколько минут, — я уговариваю его выйти из комнаты, и, к счастью, он слушается.
Когда он исчезает из виду, я поворачиваюсь к ней лицом — отбросу моего существования.
Ей с трудом удается встать, и она насмехается надо мной.
— Ты не можешь меня убить, да? Что ты скажешь своему сыну? — у нее самодовольное выражение лица, она уверена, что Лука спасет ее.
О, как она ошибается.
— Правду. — Я делаю несколько шагов к ней. — Что его мать была гребаной шлюхой и предательницей в придачу, — я лгу. Думаю, она так и не поняла, что я знаю, кто она на самом деле.
Ее уверенность исчезает, и она инстинктивно падает, ее задница ударяется о пол с гулким стуком. Она тащится назад, ее глаза дико ищут выход.
— Я думаю, он скорее осудит меня за то, что я не убил тебя раньше. — Жестокая улыбка растягивается на моем лице.
Еще один шаг. Еще один шаг. И она мертва.
— Правда? — тянет она, ее лицо меняется от страха к уверенности. — Тебе не следовало отправлять его в свою комнату. Теперь ты будешь отвечать за его смерть.
Ее слова останавливают меня на месте.
— Что ты имеешь в виду? — я не пытаюсь скрыть внезапный ужас в своем голосе. В конце концов, Лука - это то место, где я провожу черту.
— Скажем так, я приехала не только за фамильным серебром, — комментирует она, самодовольно поднимая руку, чтобы показать мне маленький пульт дистанционного управления.
Я прищуриваюсь, и до меня медленно доходит, что она имеет в виду.
Нет... Нет…
Я делаю шаг назад, еще один, а затем на полной скорости бегу к комнате Луки. Я врываюсь в дверь и хватаю его, крепко прижимая к своей груди, как раз перед тем, как громкий шум раздается со стороны его кровати, взрыв достаточно мощный, чтобы толкнуть меня вперед, но достаточно слабый, чтобы не вырубить меня.
— Все хорошо, Лука. Папа здесь.
Я провожу рукой по его лицу, целую его щеки и шепчу успокаивающие слова.
Черт возьми!
Я недооценил Киару, и это моя вина. Но в следующий раз, когда мы пересечемся, я покажу ей, как сильно она может давить на меня, пока я не превращусь в ее оживший кошмар.
Глава 26
Аллегра
Прокручивая вниз на своем планшете, я усмехаюсь, когда понимаю, что все эти методы пыток требуют множества приспособлений, которые у меня нет возможности приобрести. Потому что Киара заслуживает самого лучшего, и я стремлюсь дать ей именно это.
Она наконец-то заплатит за то, что сделала со мной, и я буду наслаждаться, наблюдая за ее болью, когда жизнь вытекает из ее тела.
— Мисс, что это? — лицо Лии побледнело от ужаса, когда она мельком взглянула на изображение на моем планшете. Ее руки двигаются, чтобы сделать знак креста, и я воздерживаюсь от того, чтобы закатить глаза.
Лия слишком невинна для своего собственного блага.
— Это, — начинаю я, наклоняя экран, чтобы она могла лучше видеть, — сицилийский бык. — Я объясняю, что в древние времена его использовали для медленного поджаривания людей до смерти.
Поскольку сжигание заживо может быть одним из самых мучительных способов смерти, мне придется подумать, как использовать это в своих интересах, учитывая, что я не совсем купаюсь в деньгах.
Есть только одна маленькая проблема - никто не знает, где находится Киара.
Лия вкратце рассказала мне, что произошло с сестрой Энцо, после чего Киара быстро исчезла. Прошло почти два месяца с тех пор, как ее никто не видел, и это сказывается не только на мне — я не могу осуществить свою месть, но и не могу выдать себя за нее, чтобы навестить Луку.
Мой бедный малыш. Прошло слишком много времени с тех пор, как я видела его в последний раз, и это медленно убивает меня. Я знаю, что в конце концов мы будем вместе, и это единственное, что помогает мне держаться. Но до тех пор...
Я достаю несколько фотографий, которые я сделала с ним, и улыбаюсь, глядя на его милое лицо.
Скоро.
Но не скоро.
— Как ты думаешь, ты сможешь поставить мне здесь мощный радиатор? — я поворачиваюсь к ней, внезапно вспомнив о чем-то.
— Может быть, а что... — ее глаза расширяются, когда она понимает мою цель.
— Только не говори мне, что ты...
— Пожалуйста. Если можешь, — добавляю я, нежно хлопая ресницами.
— Я посмотрю, что можно сделать, — неохотно соглашается она. Я киваю, выражая ей свою благодарность.
Теперь мне остается только подумать, как заманить Киару.
Сузив глаза, перебирая идеи, я встаю с кровати, чтобы просмотреть вещи, которые я забрала из дома отца. Может быть, это было любопытство, но мне хотелось посмотреть, на что они променяли мою жизнь. Я взял несколько электронных устройств, включая телефон и записные книжки. Пока ничего не бросалось в глаза, но это также потому, что все устройства были заблокированы, и мне не удалось узнать пароли.
Достаю телефон, включаю его и начинаю снова придумывать различные комбинации. У меня есть всего несколько попыток, прежде чем он заблокируется, и тогда мне снова придется ждать.
Я уже перепробовала все, что связано с днем рождения, и это был полный провал. Я добавляю еще несколько комбинаций, все они неправильные.
Еще одна попытка.
Сейчас мне уже нечего терять. Я просто попробую еще раз завтра.
Я вспоминаю все свои разговоры с отцом, ломая голову в поисках хоть какой-нибудь подсказки. А еще ночь, когда я наконец-то убила его, и Бог... Я думаю, что я больна, потому что я не думаю, что я когда-либо наслаждалась чем-то так, как убийством собственного отца.
В этом есть определенная свобода и топор, разрубающий мои связи с прошлой жизнью - в буквальном смысле.
Кровь, застывшее от ужаса лицо, зрачки - единственная часть его тела, которая еще могла двигаться.
А он просто смотрел.
Он смотрел, беспомощный, как я разрезаю его кожу, как я добираюсь до кости только для того, чтобы
