Типа нет чувства вины, значит, и влюблённости нет.
Понимаю, что мои рассуждения могут показаться дикими кому-то и глупыми, но впадать в истерику я, правда, не хочу. Я не хочу терзать себя вопросами: почему он так со мной поступил, почему выбрал её, что я сделала не так?
Не хочу и не буду, потому что ответ один — он не хотел и не собирался делать мне больно, он был уверен, что мне срать на него (вот именно так). Он был уверен, что мы просто хорошо играем на публику, и что у меня, возможно, тоже есть парень или мужчина, с которым я провожу время.
А раз для нас эти отношения — исключительно фиктивные, то какие претензии вообще могут быть. Каждый играет свою роль, а когда маску можно сбросить, делает то, что сам хочет.
Размышлять в одиночестве, конечно, хорошо, но хочется услышать мнение со стороны. Раньше я бы позвонила маме, вывалила бы на неё все свои эмоции, но сейчас не могу себе это позволить Именно мама эту кашу заварила с Валерией Михайловной, а поэтому она заинтересованное лицо.
Я звоню Юльке, своей лучшей подруге, которая на свадьбе будет дружкой.
— Привет, дорогая, если у тебя ничего срочного, то я бы тебе перезвонила через полчаса, — чуть задыхаясь, говорит она.
— Я застала Артёма с Аллой, организатором нашей свадьбы, а после оказалось, что мы с ним женимся в рамках договора наших отцов, и он был уверен, что я в курсе всего, поэтому и связался с этой сукой.
— ЧЕГО? — Юля так громко кричит, что мне приходится убрать телефон от уха, чтобы не оглохнуть. — Ты дома? Я приеду. Я это по телефону обсуждать не буду.
— Прихвати с собой чего-нибудь.
— Что-нибудь игристое?
— Да, желательно не брют.
— Будет сделано. Ты пока нарезочку делай. И готовься. Я намерена вытрусить из тебя все грязные подробности. Своими любимыми короткими фразочками ты не отделаешься.
— Хорошо. Я готова делиться подробностями.
— Тогда я прямо сейчас бросаю своего красавчика тренера, да-да, прости, дорогой, подруга важнее, и еду к тебе.
— Спасибо, Юль.
До кухни я дойти не успеваю. В двери звонят. В глазок вижу парня в форме доставки. Дверью ошибся что ли.
— Добрый вечер, — здоровается он, когда я открываю дверь. — Доставка.
Перед моим лицом появляется огромный букет нежно-розовых пионовидных роз. Замечаю карточку среди бутонов, но решаю посмотреть позже, потому что парень вручает мне ещё довольно тяжёлый пакет.
— Приятно вечера.
— До свидания. Спасибо.
С букетом захожу на кухню. Открываю пакет и вижу там две бутылки элитного игристого вина, коробку с клубникой в шоколаде и… ведёрко с мороженным.
Тихо смеюсь и качаю головой. Мне нужно смотреть карточку, чтобы узнать, кто отправитель, но мне всё же интересно, что Артём там написал. И что приятно, слова написаны реально лично Артёмом. Я хорошо знаю его почерк.
«Понимаю, что этого слишком мало. Это — только начало. Хорошего вечера. И прости меня. Твой Артём»
Глава 15
— А я бы ему эту записку засунула в…
— Не надо подробностей, — торможу Юлю, когда она читает записку и отбираю её. — Смотри, как расстарался.
— Ну, за игристое ему, конечно, плюс. Хорошо потратился. За клубнику, ещё один плюсик в карму, мороженное… три плюсика, но ты же понимаешь, что это всё не перекроет его отвратительного поступка.
— Понимаю, Юль.
— А в чём сложность разорвать помолвку? Мы же не в Средневековье живём, или когда там были эти браки по принуждению. Свободная страна, как бы! И, вообще, я в диком шоке от ситуации, ради защиты своих интересов двое взрослых мужиков под бронепоезд бросают молодую девушка. Замечательно просто.
— Ну, Артём, конечно, не бронепоезд. Вроде бы мамы предложили эту свадьбу из лучших побуждений.
— Почему не рассказали тебе правду? — Юля озвучивает все вопросы, что звучат в моей голове. — Почему дали тебе поверить, что Артём влюблён по-настоящему. Могли же сказать: «Дети, у нас могут возникнуть серьёзные проблемы. Чтобы их избежать, нужно, чтобы вы поженились. Для виду. Но, так как вы оба — замечательные молодые люди, мы верим, что ваши фиктивные отношения могут перерасти в настоящие. Попробуйте, дорогие наши. Не получится, разведётесь через пару лет, когда ситуация в бизнесе наладиться»
— Они понадеялись, что и без этой правды мы влюбимся.
— Вы бы влюбились, если бы и Артём не знал о договоре, потому что я не знаю, какой мужчина смог бы устоять против твоего очарования. В вашем же случае, он всё знал и продолжал жить, как привык. С одной стороны, его и обвинить-то по сути не в чем. Если он реально думал, что ты знаешь о фиктивности отношений, то логично предположить, что верности от него ты ждать не будешь. С другой стороны, можно было и придержать член в штанах. Особенно рядом с Аллой. Ну, спать с организатором свадьбы — это подло. Представляю, как эту сука смеялась над тобой. Ты с ней цвет скатертей и салфеточкой обсуждаешь, а она недавно твоему мужику…
— Стоп! — вскрикиваю я. — Не нужно озвучивать.
— Ладно, нежная моя душа. Но я хочу сказать, что горжусь тобой. Горжусь, что ты не спустила на тормоза эту ситуацию, а поставил шлюху на место. Не просто втоптала в грязь, а уничтожила. Такой шум в соцсетях поднялся из-за неё. Уууу. Работу в этой сфере она теперь точно не найдёт. Ни одна нормальная невеста её к своему торжеству не подпустит.
— Этого я и добивалась.
Мы переходим из кухни в гостиную, где я накрываю небольшой кофейный столик. В бокалах лопаются пузырьки шампанского, в воздухе витает сладкий запах шоколада и клубники, на фоне играет тихая музыка.
Идеальный вечер с подругой для разговора по душам.
— Слушай, а ты не пыталась узнать, кто такой этот Брагин? — спрашивает вдруг Юля, листая что-то в телефоне.
— Нет. Но все в один голос называют его опасным человеком.
— Опасным? Я бы назвала его очень привлекательным. Смотри.
Юля поворачивает ко мне телефон, и я вижу на экране широкоплечего брюнета, с густой щетиной, хищным взглядом, но вполне обаятельной улыбкой. Мужчине на вид чуть больше сорока. Но седины в висках и бороде нет. Нервы у него, видимо, как стальные канаты. И да, подруга права. Он очень привлекательный.
— Я бы такого встретила на улице, не испугалась, — говорит она, а замерла бы от восхищения.
— А как же стандартный ход?
— Какой?
— Ну как же… Подвернуть ножку, упасть в объятия прекрасного незнакомца. Классика, Юль!
— Это скучно. Я бы придумала
