которым хотел выпить, я согласна была хоть в космос, лишь бы не дома.
Собрала с утра вещи в рюкзак, взяла только самое необходимое: сменное нижнее белье, щетку и теплую кофту.
– Куда это ты собираешься? – удивилась бабка, заметив мои сборы.
– Сегодня у нас поездка в лагерь с группой, – я испугалась, вдруг она не отпустит. Нет, в целом бабушка мне ничего не запрещала, ее бы воля, она бы меня вообще сплавила куда-то, но мало ли.
Ба протерла руки фартуком, она с утра пекла пирожки, и, ничего не сказав, закрыла дверь. Я облегченно выдохнула, схватила рюкзак и уже через час сидела в автобусе с Линой Филатовой. Мы с ней обсуждали предстоящую поездку, какие будут условия в лагере, кто будет преподавать и какие темы, когда в салон вошел Тим. В спортивном черном костюме широкого покроя Макаров выглядел еще привлекательнее и раскрепощеннее, чем обычно.
Он лениво окинул взглядом автобус, по его лицу так и читалось: “Зачем я здесь нахожусь?”. Мне и самой стало интересно, почему он не поехал на машине.
Наши взгляды случайно пересеклись, и у меня в груди что-то вспыхнуло, словно спичка зажглась. Тим еще так посмотрел, может, мне показалось, но было в его глазах что-то похотливое, озорное. Я аж смущенно сглотнула и поспешила отвернуться к окну.
С кем он по итогу сел, не заметила, да и потом как-то не до этого было. Мы расселились по комнатам, и сразу же пошли на лекции, которые проходили на открытом воздухе. После обеда, когда солнце только начало окрашивать небо в малиновый цвет, ко мне подошла вдруг Лина.
– Не хочешь прогуляться? В лесу сейчас хорошо, красиво. Тем более занятий больше не будет.
– Почему бы и нет, – я радостно кивнула, стараясь ловить момент, и мы пошли по тропинке, усыпанной одуванчиками. Она вела вглубь леса. Деревья здесь стояли плотно, их ветви переплетались над головой, образуя густой полог, который почти не пропускал солнечный свет. Красиво, но немного пугающе.
– Ой, – Лина остановилась, ударив себя ладонью по лбу. – Я кое-что забыла в комнате. Ты иди, я сейчас сбегаю и догоню тебя.
– Может, я…
– Не стоит, иди. Я скоро! Одна нога тут, другая там, – заверила одногруппница. Развернувшись, она побежала прочь, оставляя меня одну. А через пару минут ее силуэт окончательно скрылся из вида.
Оглядевшись, я подумала, что, в самом деле, пройду дальше. Чего на месте стоять? Буду идти медленно, а там Лина и догонит. Правда, погода резко испортилась, горная местность – никогда не знаешь, будет сухо или пойдет дождь. Подул ветер, я поежилась, но продолжала прогуливаться. И только когда потемнело, и раздался гром, я замерла на месте.
А еще мне показало, будто я не одна. Странное ощущение, логики и объяснения у которого не было. Оглянулась, но не увидела ничего, кроме тёмных силуэтов деревьев и сгущающихся теней. Наверное, это просто мое воображение.
Надо было возвращаться, и чем быстрее, тем лучше. Тогда я решила, что сверну и пройдусь другой дорогой, вроде эти высокие ели мы проезжали, лагерь должен быть прямо за ними.
Небо прорезала яркая вспышка молнии, и почти сразу же раздался оглушительный раскат грома. На землю обрушился ливень — крупные капли мгновенно промочили мою одежду. Я попыталась ускориться, но скользкие от дождя листья и ветки делали дорогу опасной и трудной.
Господи, черт меня дернул пойти так!
Высокие ели, которые должны были указывать путь, казалось, растворились в темноте. Я остановилась, пытаясь сориентироваться. Сердце бешено колотилось, и в очередной раз я подумала почему-то о нем – том парне, который присылал мне медведей. Паника сковала легкие, мне пришлось заглатывать ртом воздух, чтобы хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок.
В итоге, я свернула вправо, но проклятые кеды меня подвели: поскользнувшись, я потеряла равновесие. Готовилась уже упасть, как мужские сильные руки подхватили меня, резко потянув на себя.
– Поймал тебя.
Глава 10
– Тимофей, – прошептала я, не в силах поверить, что он держит меня в своих объятиях. По его красивому лицу скользили капли дождя, и я смутилась почему-то, когда наши взгляды встретились. У меня перехватило дыхание, посторонний шум пропал, будто нас отправили в вакуум, и это с одной стороны немного пугало. Я боялась того, что зарождалось во мне – ощущений, от которых живот стягивало спазмом и хотелось чего-то безумного. С другой стороны, рядом с Тимом казалось, что я теряла контроль над собой, своими мыслями и поступками. Это что-то необъяснимое, новое.
– Тим... – прошептала я, вглядываясь в тёмные глаза напротив. Слишком тёмные, даже темнее ночи. Его взгляд вдруг упал на мои губы, и очередная волна смущения заставила щеки вспыхнуть стыдливым румянцем. Ну что же такое? Это неправильно, ужасно неправильно.
– Пошли, там есть хижина, – глубоким, мрачным голосом произнес он.
И я подчинилась, позволила взять себя за руку и вести по скользкой тропинке, окутанной осевшим туманом и ветром. Спотыкалась, старалась ни о чем не думать. В конце концов, на улице слишком сильный ливень, и в такую погоду искать дорогу будет сложно. Нам нужно переждать, Макаров прав.
Хижина оказалась небольшой, сделанной из дерева. Замка не было, дверь легко поддалась, и мы вошли в сухое, но довольно холодное помещение. Из щелей продувало, на старых стеклах были трещины, что тоже создавало дополнительный сквозняк.
– Тут должны быть дрова, – спокойно рассудил Тим, обнаружив камин. И в самом деле, за углом была дровница, где находилось немного сухих дров, спички и средство для розжига. Будто… нас здесь ждали. Хотя, нет, это глупо. Скорее всего, это домик лесника и он нет-нет остается ночевать в лесу.
Тимофей отправил полено в камин, налил немного розжига и вуаля – повеяло теплом. Хотя толку было немного, конечно, одежда у нас промокла до нитки, отчего противно липла к коже. И только от этого зубы уже постукивали друг о дружку.
– Нужно раздеться, – сказал вдруг Тим, вырастая напротив меня.
– Что... – опешила я от такого предложения. О чем он?
– Одежда промокла, ты же не хочешь заболеть, Настя? Давай, – Макаров говорил таким спокойным тоном, будто каждый день оказывался в подобных ситуациях и вполне себе знал, как правильно поступить.
– Нет, я... – правда, даже представить подобное было сложно, что уж говорить о реальности. Сердце заходилось в
